Книга Развод в 46. В его компании меня не существует, страница 66 – Виолетта Весна

— Подтвердить банку то, чего я не знаю после августа.

— Именно.

Я попросила Марину ответить, что не буду участвовать в банковской встрече как неформальный сотрудник или гарант устойчивости. Но готова через представителей рассмотреть прозрачный план, если банк, компания и стороны имущественного спора определят роли письменно.

— У тебя есть встречное предложение? — спросила она.

— Есть структура. Зарплаты, налоги и обязательные платежи идут первыми. Заем Сергея на два миллиона не возвращается до стабилизации линии. Компенсация мне выплачивается не из оборотных средств одной суммой, а по графику с обеспечением. Продажа техники — только по рыночной оценке и без связанных покупателей. Я не подтверждаю прошлую модель и не веду переговоры от имени компании.

— Сумма?

— Пока расчетная половина — шесть миллионов шестьсот тысяч помимо квартиры. Но готова обсуждать структуру после пояснений оценщика.

Марина записала пункты.

— Это похоже на работу, за которую Сергей просил заплатить тебе после результата.

— Разница в том, что сейчас я формулирую условия собственного соглашения, а не спасаю его поставку.

— И все равно отдаешь профессиональную идею бесплатно.

— Она защищает мою компенсацию. Здесь я работаю на себя.

Ответ через Корнева пришел вечером. Сергей согласился на общую встречу в банке при участии представителей. Не согласился с суммой и приоритетом моего требования, но готов был обсуждать отсрочку возврата займа и обеспечение.

Двадцать шестого января мы встретились в переговорной банка. Со стороны «Северного контура» пришли Сергей, Кира, бухгалтер и Корнев. Со мной была Марина. Банк представляли руководитель отдела реструктуризации и кредитный аналитик.

Я не сидела рядом с Сергеем. Между нами лежал распечатанный план платежей.

Руководитель отдела объяснил: банк не собирается останавливать линию из-за семейного спора, но требует прозрачной структуры владения, запрета на вывод обеспеченных активов и обновленного денежного потока. Ограничение доли само по себе не запрещало финансирование. Проблемой была попытка изменить состав участников без согласования и неполные данные по связанным операциям.

Сергей посмотрел на меня, но ничего не сказал.

— Для продления линии нужен ответственный за план восстановления, — продолжил банкир. — Сергей Павлович остается директором. Коммерческий блок предлагается закрепить за Кирой Олеговной с расширенными полномочиями и персональными показателями. В проекте также есть ее вхождение в капитал после снятия ограничения.

Кира открыла папку.

— Я не согласна входить в капитал до завершения оценки и принимать ответственность за данные периода, когда не имела полномочий, — сказала она. — Письменно уведомила компанию вчера.

Сергей повернулся к ней.

— Мы обсуждали временную схему.

— Обсуждали вариант. Согласия я не давала.

— Ты семь месяцев готовила коммерческое направление.

— И отвечу за свои договоры. Не за акты прошлой датой, заем участника и продажу техники до моего назначения.

Корнев попросил сделать перерыв, но Кира продолжила:

— Я передаю дела до двадцать восьмого февраля и ухожу с должности. Уведомление зарегистрировано. Отношения с Сергеем Павловичем также завершены, но это не предмет банковской встречи.

Она произнесла последнее без взгляда в мою сторону. Ни просьбы о понимании, ни попытки стать союзницей.