Книга Развод в 46. В его компании меня не существует, страница 65 – Виолетта Весна

— Валовые активы больше сорока миллионов, — сказала я.

— Но часть заложена, часть изношена, а обязательства не исчезают при разделе, — ответила Марина. — Компания стоит столько, сколько покупатель готов заплатить за долю вместе с ее рисками, а не за красивый перечень имущества.

— Это окончательная стоимость?

— Предварительная. Обе стороны могут дать замечания. По двум операциям эксперт запросил пояснения.

Первой был перевод двух миллионов рублей двенадцатого сентября. Деньги ушли с общего счета на личный счет Сергея, а через два дня поступили в ООО как заем участника. Компания показала обязательство вернуть их Сергею. Оценщик вычел заем из стоимости доли, но указал, что само право требования может относиться к иному общему имуществу супругов.

— То есть он уменьшил стоимость компании нашими общими деньгами, которые теперь должна ему компания? — спросила я.

— Пока описал движение. В разделе нам нужно считать и долю, и право требования, иначе получим двойную потерю или двойной учет. Сергей утверждает, что деньги были его личными накоплениями. Банковская выписка показывает общий счет, но мы проверяем источник поступления до перевода.

Второй операцией была продажа погрузчика связанному арендодателю с обратной арендой. Цена выглядела ниже рыночного диапазона, зато компания получила деньги в августе и продолжила использовать технику. Эксперт запросил договор, отчет о состоянии погрузчика и сведения о связи владельцев.

— Если цена была занижена, оценка вырастет? — спросила я.

— Может. Или выяснится, что техника требовала ремонта, а сделка была обоснованной. Пока нет ответа.

Кроме доли, оценили квартиру в пятнадцать миллионов двести тысяч и другое имущество в три миллиона шестьсот тысяч: дачу под Бором, остатки на счетах, заемное требование и несколько вкладов. Именно эта математика впервые позволяла увидеть весь раздел, а не спор о том, кому принадлежит компания.

Общая стоимость составляла сорок три миллиона шестьсот тысяч. Половина — двадцать один миллион восемьсот тысяч. Если квартира оставалась мне, до равной доли не хватало шести миллионов шестисот тысяч. Миллион восемьсот из этой суммы приходился на мою половину другого имущества, а остаток компенсации составлял четыре миллиона восемьсот тысяч. Компания сохранялась за Сергеем, а он передавал имущество и выплачивал компенсацию.

— У него нет четырех миллионов восьмисот тысяч свободными деньгами, — сказала Марина. — По отчетности есть кассовый разрыв, просроченной зарплаты пока нет, но январские платежи плотные. Требовать всю сумму немедленно можно. Получить без продажи активов — вряд ли.

— Если продаст активы, стоимость бизнеса упадет.

— Именно. Поэтому мировое соглашение должно быть не максимальным на бумаге, а обеспеченным и исполнимым.

В тот же день Корнев прислал предложение Сергея. Квартира оставалась мне, из другого имущества я получала один миллион двести тысяч, компенсация за долю составляла два миллиона. Взамен я снимала обеспечительную меру и помогала подготовить встречу с банком по реструктуризации кредитной линии.

— Он снова предлагает работу внутри раздела, — сказала я.

— Да. На этот раз письменно и осторожнее. Ты должна «предоставить пояснения о сложившейся практике работы с поставщиками и подтвердить устойчивость операционной модели».