Книга Развод в 40. Генерал, я больше не ваша жена, страница 94 – Виолетта Весна

— Очень любопытно, — сказал он наконец.

— Это плохо?

— Для кого?

— Для меня.

— Для вас — скорее полезно. Если аккуратно использовать.

Я села напротив.

— Она сказала, что Александр не знает.

— Возможно. Но такие тексты не возникают из воздуха. Даже если он не давал прямого поручения, кто-то знал достаточно о его позиции, имущественных ожиданиях и болевых точках.

— Это давление?

— Это попытка неформального урегулирования с элементами давления. Юридически нужно быть осторожными в формулировках, но тактически — это сигнал.

— Какой?

— Что они не хотят раскрывать полную картину имущества и документов. И что ваш отказ от претензий к дому для них важен.

Я вспомнила фразу Виолетты: «Дом здесь ни при чем».

— Она говорила, что дом принадлежит ему.

Мокеев поднял глаза.

— Очень хорошо, что вы не стали спорить с ней глубоко.

— Я спорила.

— Но не подписали. В нашем деле это главное.

Я почти улыбнулась.

— Утешительно.

Он положил листы в прозрачный файл.

— Я сниму копии. Оригинал пока у вас или у меня на хранении?

— Лучше у вас.

— Хорошо. Я подготовлю запрос по имуществу жестче. И отдельно зафиксируем попытку неофициального давления через третье лицо.

— Александр скажет, что не знал.

— Может сказать.

— А если правда не знал?

Мокеев посмотрел на меня внимательно.

— Маша, сейчас важнее не гадать, насколько он лично был осведомлен, а понимать: человек из его ближайшего окружения пришел к вам с предложением отказаться от существенных прав. Это факт.

Я кивнула.

Факт.

Мне все больше нравилось это сухое слово.

Оно не лечило, но не давало тону Александра или Виолетты переписать реальность.

— Она сказала еще одну вещь, — произнесла я.

— Какую?

— Что мое место давно пустое.

Мокеев не стал записывать.

Только посмотрел.

— Это не юридически значимо.

— Знаю.

— Но лично значимо?

Я усмехнулась.

— Больно, потому что не совсем ложь.

Он молчал.

Я продолжила:

— Я правда часто отсутствовала. Внутри. В последние годы я как будто выполняла обязанности, но меня самой там уже почти не было. И теперь думаю: может, я сама освободила место?

— Могу ответить не как юрист?

— Можете.

— В браке место человека не становится свободным только потому, что ему стало плохо. Если партнер перестает чувствовать себя живым рядом с вами, это не приглашение заменить его более удобным человеком.

Я отвернулась к окну.

За стеклом темнело. В соседнем здании загорелся свет в офисах. Люди работали, пили чай, спорили, печатали документы. Обычная жизнь.

— Спасибо, — сказала я.

— И еще. Не встречайтесь больше с Виолеттой без свидетелей или предварительной консультации.

— Поняла.

— Если она напишет или позвонит, пересылайте мне.

— Хорошо.

На выходе из офиса я увидела сообщение от Александра.

«Виолетта сказала, вы встречались.»

Я остановилась прямо в коридоре.

Вот и ответ на вопрос, знал ли он.

Не знал? Возможно.

Теперь знал.

Я не стала отвечать сразу. Спустилась на улицу, вдохнула холодный воздух, дошла до остановки. Только там открыла чат.

«Да. Она принесла мне неофициальное предложение по имуществу. Документ передан Дмитрию Мокееву.»

Ответ пришел почти сразу:

«Что она сделала?»

Я смотрела на эти три слова и не могла понять, злость там или удивление.

Потом второе сообщение:

«Ничего не подписывай.»

Я почти рассмеялась.