Книга Пышка-ассистентка, которую он потерял, страница 41 – Виолетта Весна

Вот длинный стол.

Вот Кирилл с мягкой улыбкой.

Вот Эвелина, которая уже знает, что победила в чем-то, чего я даже не хотела начинать.

Вот Демьян Волков, человек, которому я пять лет подавала папки, кофе, правильные слова и чужие слабые места до того, как они становились проблемой.

Вот я.

Пышка-ассистентка, которая слишком много заметила.

— Демьян Александрович, — сказала я.

Мой голос прозвучал спокойно.

Очень спокойно.

Он посмотрел на меня.

В его глазах было что-то. Не холод. Не уверенность. Может быть, сожаление. Может быть, предупреждение: “Не сейчас”.

Я устала от его “не сейчас”.

— Я правильно понимаю, что меня отстраняют от проекта, который я помогла остановить до подписания сомнительного подрядчика?

Председатель совета нахмурился.

— Мила Сергеевна, формулировка не совсем корректна.

— Тогда поправьте меня.

Кирилл тихо вмешался:

— Вас никто не обвиняет. Речь о защите компании и вас самой.

Я повернулась к нему.

— Не надо прикрывать удар заботой, Кирилл Павлович. У вас плохо получается.

Кто-то за столом резко вдохнул.

Демьян сказал:

— Орлова.

Опять фамилия.

Опять как повод остановиться.

Я посмотрела на него.

— Нет.

Слово вышло тихим. Но в комнате его услышали все.

Демьян замолчал.

Я встала.

Ноги держали. Удивительно.

— Я подтверждаю все действия со своей учетной записи, — сказала я. — Я не удаляла документы, не передавала их третьим лицам и не получала личной выгоды. Я нашла несостыковки в сделке, позднюю замену подрядчика, созданный задним числом пакет подтверждений и совпадение подписи с архивным проектом. Все это можно проверить.

— Именно проверкой мы и займемся, — сказал председатель.

— Нет, — сказала я. — Сейчас вы занимаетесь мной. Проверкой вы займетесь потом, если после моего отстранения документы случайно не станут еще удобнее.

Кирилл положил ладонь на папку.

— Это уже прямое обвинение.

— Это прямое наблюдение.

Демьян резко поднялся.

— Достаточно.

Вот теперь стало больно.

Не раньше.

Не когда он сказал “согласен”.

Не когда подтвердил, что я действовала сама.

А сейчас.

Достаточно.

Слово, которым закрывают не спор.

Человека.

Я посмотрела на него.

— Да, — сказала я. — Достаточно.

Я сняла с шеи пропуск.

Пластиковая карта на темном ремешке. Мое имя, фотография, должность: старший ассистент генерального директора. Пять лет этой карточкой открывались двери, лифты, переговорные, архивы, кабинеты, утренние смены, ночные правки, чужие срочные просьбы и моя собственная привычка быть нужной.

Я держала ее в руке и вдруг поняла, какая она легкая.

Странно, да?

То, что держало тебя в чужой жизни пять лет, почти ничего не весит.

Я подошла к столу.

К длинному, блестящему, холодному столу совета директоров.

Положила пропуск перед Демьяном.

Не бросила.

Не швырнула.

Положила аккуратно. Так же аккуратно, как все эти годы клала перед ним документы.

— Что вы делаете? — спросил он низко.

Впервые за все заседание его голос изменился.

Опоздал.

— Оставляю пропуск на столе, — сказала я.

— Это не требуется.

— Мне требуется.

Он смотрел на меня так, будто я впервые сделала что-то, чего он не просчитал.

Хорошо.

Пусть привыкает.

— Мила Сергеевна, — начал председатель, — никто не говорит о вашем увольнении.

— Зато все уже сказали достаточно.

Я взяла свою папку. Не документы компании. Только блокнот и ручку. Телефон. Сумку.