Книга Любовь на троих, страница 46 – Юлия Ляпина

Умывшись и почистив зубы, я стала выбирать, в чем ложиться слать? Можно конечно томно закатывая глазки улечься в одних трусиках, но готова ли я прямо сегодня начинать брачную жизнь? Я зевнула во весь рот и поняла, что нет, не готова, но и идти за сорочкой и халатом лень.

Побродив по комнате, обнаружила гардероб, а в нем приличный запас всевозможных футболок. Живем! Утащив себе ту, что поменьше и помягче, я забралась на диван и укрылась черной простыней.

Тут как раз Сан вышел из душа в одном полотенце, и мне пришлось запинывать свое любопытство подальше.

— Сан, а почему простыни на диване черные?

— Что бы тебя на них было лучше видно! - ответил Сан, передразнивая злого волка, и направился к дивану.

— Спи, - добавил он, вытягиваясь во весь рост, и занимая две трети роскошного лежбища, - завтра на работу.

— Ага, - я притихла возле него, ощущая острое разочарование - Ну хоть бы поцеловал! - ой, я кажется, сказала это вслух.

Сан развернулся, огромный как медведь, и притиснув меня в уголок и улыбнулся:

— Уговорила! Один поцелуй! И все - спать!

Я быстро закивала, и въехала ему лбом по носу! Сан взвыл, притиснул меня так, что дышать стало трудно, и легонько чмокнул в лоб! Я надулась. Тогда он загрохотал, как едущий перед лицом товарняк, и поцеловал по настоящему. Если бы я стояла, я бы стекла киселем на пол. А потом вновь лег на спину, и через минуту уже спал.

Утром я проснулась, уткнувшись в крепкое плечо Сана, выспалась я отлично: он так и возлежал на спине, словно памятник самому себе. Только выразительная выпуклость под черной простыней указывала на то, что он не так и невозмутим.

Немножко повалявшись, я решила рассмотреть Александра получше, благо солнечный свет уже пробивался сквозь тонкие шторы.

Оказалось, что кожа у Сана очень белая, словно молочная, а более - менее загорели только кисти рук и лицо. На правом плече проступала чуть расплывшаяся татуировка: летучая мышь, раскинувшая крылья на фоне парашюта, и цифры. Мне стало любопытно и, поискав, я нашла такую же простую не салонную татушку с группой крови на левом плече и на сердце.

Выходит. Сан служил в ВДВ?

Обнаружив тонкую белую полоску шрама, я потянулась проследить ее пальцем, и тут же была поймана:

— Доброе утро! - Сан притянул меня повыше и поцеловал, не открывая глаз. Потом зарылся носом в широкий воротник моей футболки и глубоко вдохнул, - ах как ты вкусно пахнешь!

— Эй, я не завтрак, не надо меня есть! - попыталась я шутливо возмутиться, и тут же была грубовато потискана, покусана и вновь поцелована.

Вставать не хотелось. Совсем. В двери тихонько постучали:

— Сан, ты в офис поедешь? - голос, кажется, принадлежал Вику.

Сан открыл свои невозможно серые глаза и скосил взгляд на меня:

— Нет! Если будет необходимость, звони!

— Хорошо, я уехал, - тихие шаги удалились. Сан посмотрел на меня с хитрецой:

— Встаем, или еще поваляемся?

Я закопалась в простыню, и высунув кончик носа прошептала:

— Поваляемся.

— Внимание! Начинаем валяться! - громко объявил Сан и начал меня щекотать!

Вот как он узнал, что я боюсь щекотки? Я визжала и смеялась, пока не обессилела совсем. Тогда он принялся меня целовать - вдумчиво, медленно, и с таким серьезным выражением лица, что у меня защипало в носу. Кроме того его широкие ладони забрались под футболку, и спокойно гладили бока, ноги, живот, словно изучая, и я отзывалась на эти поглаживания нетерпеливо перебирая ногами, словно застоявшийся жеребенок.