Книга Любовь на троих, страница 1 – Юлия Ляпина

Смуглый элегантный мужчина задумчиво смотрел из окна роскошного кабинета. Легкий летний дождь стучал в стекло. Капли собирались в дорожки и стекали вниз. Дождь навевал воспоминания. Приятные воспоминания.

Небо за окном, серое, как ее глаза... Сильные руки с аристократически удлиненными пальцами потянулись к металлической бронзовой ручке. Ветер внес в помещение капли дождя и аромат влажной травы.

Глубоко втянув в себя этот пьянящий аромат, мужчина проследил кончиком пальца, бегущую струйку воды и нетерпеливо стукнул по подоконнику: скоро! Еще немного - и ...

Его мысли прервал легкий стук в дверь.

— Войдите!

Из приемной шагнул высоченный здоровяк, и положил перед хозяином кабинета тоненькую пластиковую папку.

— Это все?

— Все. Я узнал все что мог, брат. Ты уверен, что это она?

-Уверен. Передай Рому, сегодня начинаем.

Сероглазый, кивнул и вышел.

Кареглазый мужчина вновь повернулся к окну.

Следовало успокоиться, подумать о крючках в последнем контракте, выпить кофе... Но взгляд упорно возвращался к тоненьким кусочкам пластика на благородной полированной поверхности.

Смирившись с непреодолимым желанием, альфа шагнул к столу. Щелкнула кнопка, отлетела серая крышка, и он уставился в широко распахнутые глаза девушки на фотографии.

— Вот ты какая, - взгляд его скользнул по строчкам компьютерного шрифта, - Настя, Анастасия...

Смуглая рука легла на фотографию, словно обнимая. Минуту мужчина сидел неподвижно, а потом утопил в панель кнопку интеркома:

— Светочка, пригласите ко мне Романа Сергеевича.

Я сидела в парке на облупленной скамейке, вдыхая запах свежескошенной травы с ближайшего газона, и грустно думала о том, что делать дальше. Хозяйка выставила меня из квартиры, заявив, что я позорю ее дом, как недостойным моральным обликом, так и задержкой оплаты за три месяца. Сначала я растерялась, а потом решительно собрала вещи и вышла в теплый летний вечер, даже не обругав ее на прощание.

В парке было красиво: мягко шелестели розовые кусты, кое-где в траве проглядывали уцелевшие васильки. Вдалеке кричали дети, шуршали шинами велосипедисты.

Я накручивала на палец выбившуюся прядь и размышляла, печально вздыхая, о своем дальнейшем существовании. Вокруг расстилалась зеленая лужайка, а на потемневших деревяшках рядом стояла старая, потрепанная жизнью сумка с моими пожитками.

Все вокруг дышало безмятежностью, а мне казалось, что у моих ног разверзлась бездна.

Идти некуда: подружки - однокурсницы разъехались на время каникул. В родной город я вернуться не могла, и отсутствие денег на билет туда - не самая важная причина.

Конечно, в июле одну ночь вполне можно перекантоваться на вокзале. Но в кошельке сиротливо болтались всего две купюры по сто рублей, да чуток медной мелочи. Что делать потом?

Устроиться сейчас на работу, наверное, можно. Той же посудомойкой или официанткой в шашлычной. Но где жить? Даже на самый недорогой съем требуются деньги, которые мне сразу никто не заплатит.

Печальные мысли плавно скользнули в сторону, и даже настораживающее бухтение парочки отвратных личностей с отдуловатыми лицами, распивающих на соседней скамейке не то 'боярышник', не то самогон, отодвинулось на задний план и затихло, когда на вытоптанной 'народной тропе' появился светловолосый парень.