Книга Марсельская сказка, страница 102 – Елена Букреева

— Эйла, — позвал меня кто-то.

Я обернулась, не останавливаясь. Трасса казалась мне бесконечной, как и эти невысокие дубы, но тут замелькали крыши домов — высокие и мансардные, и сердце моё забилось чаще.

— Тут нужно свернуть, — Реми качнул сумкой в сторону тропинки, уходящей от обочины к посадке. — Сократим путь и через десять минут уже будем в городе.

Ничего не ответив, я спустилась вниз по насыпи и дождалась, когда спустится Реми. Узкая тропинка вела через стену дубовой посадки прямиком к домам, что показались моему взору и тут же исчезли за зелёными макушками. Теперь же, следуя за Реми всё дальше, я могла видеть их, и тоска разрасталась в моей душе с каждым шагом. Это были роскошные загородные коттеджи, ограждённые высоким кованым забором. Одинокие и величественные, они стояли в шахматном порядке в десятках ярдов от нас, но я не могла разглядеть каждый — все они утопали в густой зелени своих садов. Ах, я не могла не вспомнить мой дорогой Роузфилд! Я тосковала по нему так же, как и ненавидела, я жаждала вернуться туда, глядя на эти дома, и так отчаянно этого не желала… холодные, тёмные, мрачные, они манили меня и отталкивали. В них живут люди, устраивающие приемы по пятницам, посылающие письма с позолоченными углами, ругающие прислугу, люди, похожие на меня. Теперь я смотрю на всё это со стороны. Высокий забор отделяет меня от жизни, из которой меня наглым образом выкрали, но теперь возвращение кажется мне чем-то неправильным. Будто я всегда брела по избитой дороге со своим мрачным спутником, будто на мне всегда были эти немодные босоножки, а в кармане тяжелел украденный из отеля будильник. Как это странно…

Вдалеке уже показались очертания городской улицы, когда Реми зачем-то остановился и наклонился вниз. Я подошла к нему, вопросительно качнув головой, но вдруг краем глаза заметила движение внизу на дороге. Опустив взгляд, я тихо ахнула.

Ради всего святого, что здесь делает кошка?!

— Какая ты чудная, — ухмыльнулся Реми, присаживаясь на корточки перед животным, чья шерсть была серой, как сумрачный дым. — Ну, иди сюда.

Кошка (или, возможно, всё-таки кот?) одобрительно мяукнула и шагнула к протянутой ладони мужчины, чтобы затем потереться о неё лбом. Я с изумлением наблюдала за тем, как мой равнодушный ко всему живому спутник ласкает бездомное животное, с какой нежностью поглаживает гладкую серую шерсть, и как кошка мурлычет в удовольствии, распушив свой удивительно длинный хвост. Неужели Реми на такое способен? Я прикрыла свой в удивлении открытый рот и шагнула назад, предпочитая оставаться в стороне.

— Красавица. Что ты тут делаешь одна? — голос Реми был просто неузнаваем. — Ты жила в одном из этих домов, правда? Я всегда говорил, у богатых людей нет сердца.

— Какой мерзкий стереотип, — вмешалась я.

Сидя на корточках и почёсывая кошку за ухом, Реми обернулся.

— Хочешь сказать, у тебя есть сердце?

— По-твоему, нет?

— Нет.

Взгляд мой вспыхнул гневом.

— Ты ничего обо мне не знаешь.

— Конечно, мы ведь только очаровательным водителям можем душу открывать, правда? — с ухмылкой сказал он и встал, отряхивая брюки от шерсти. Я в недоумении покачала головой, а он лишь махнул рукой. — Неважно, идём. Отель уже близко. Остановимся там и подумаем, что делать дальше.