Книга Вне себя, страница 89 – Елена Букреева

— Куда это вы? — окликает нас Дима, заметив, что мы направляемся на выход.

— Сейчас вернёмся, — я натянуто улыбаюсь и задерживаю дыхание, разблокировав двери своей припаркованной у гаража машины.

Влад стоит, сунув руки в карманы своих серых джинс и выжидающе на меня пялясь. Боже, я такая глупая. Зачем я это затеяла? Он решит, что я наплевала на наш уговор быть друзьями и оказываю ему знаки внимания. Но ведь это не я тогда первая поцеловала его, когда мы напились на экваторе. И не я приглашала его на бои. Даже если вторым обязательным гостем всегда был Дима.

Ладно, черт с ним. Это всего лишь маленький подарок. Просто дружеский жест.

— В общем, я только хотела поздравить тебя с покупкой. Знаю, как долго ты об этом мечтал, — тихо говорю я и, достав небольшой чемоданчик с заднего сиденья своей тойоты, оборачиваюсь к Владу.

Непонимание на его лице сменяется улыбкой, когда он видит подарок в моих руках.

— Мира, да ладно тебе, это же нео...

— Это просто мелочь. Точнее, ящик с инструментами, — я открываю его, и перед Владом предстаёт все необходимое для срочного ремонта: пассатижи, гаечные ключи, шестигранники, кусачки и протеиновый батончик. И все самого нелюбимого Владом цвета — кислотно-зеленого. Даже батончик. Я усмехаюсь, достав его. — Про тебя я тоже не забыла.

Эта улыбка, эта тёплая улыбка, которой меня одаривает Влад, разливается тёплым трепетом у меня в животе. Он обнимает меня, и, честно, в этот момент я готова взлететь.

— Спасибо, солнце, ты настоящий друг, — шепчет он.

И я разбиваюсь лицом об землю.

* * *

Полина

Кусачки.

Они лежат в пакете, зажатом в руке Миры, и внутри меня разливается такой холод, что я начинаю дрожать.

Её рассказ все расставил по своим местам.

Это...

— Принадлежит Владу?

Сглотнув, Мира судорожно кивает, а слезы градом льются из её глаз. От страха у меня скручивает живот, а к горлу подступает тошнота. Я совершенно, совершенно не знаю, что надо делать в таких ситуациях.

Я делаю долгий вздох, позволяя соленому морскому воздуху заполнить мои лёгкие, и прикрываю глаза.

Спокойно, Полина. Спокойно. Ты ничего не знаешь. Никто ничего не знает. Что, если тут вообще нет ничего пугающе-криминального, что уже нарисовала твоя фантазия?

Но Мира начинает говорить, и пазл деталь за деталью начинает собираться в единую и не самую приятную картинку.

— Перед аварией Дима взял машину Влада. Он завалил экзамен по Гражданскому праву, и родители забрали у него ключи. Он... сказал, ему нужно отвезти в Тихвин какую-то девчонку, с которой он познакомился. Мне это показалось странным, я же знала, что он одержим мной. К тому же, за день до этого он как-то узнал, что мы с Владом переспали, возможно, сам Влад и проговорился... Тогда я решила, что он поехал в Тихвин, чтобы отвлечься, или, может, подумал, что тем самым сделает мне больно. Боже, ну я и дура.

Я не шевелюсь, кажется, даже не дышу. Мой взгляд прикован к кусачкам в пакете. Я ни о чем думать не могу. Безумие. Это просто безумие.

Внезапно до меня доходит — Влад должен быть где-то здесь. Он должен слышать все это. Он должен быть в курсе. Он заслужил знать правду.

Но, оглядываясь, я понимаю, что Влада нигде нет. Укол тревоги вкупе со всеми прочими чувствами ощущается сущим пустяком. И когда Мира снова начинает говорить, моё внимание всецело перемещается к ней.