Книга Вне себя, страница 29 – Елена Букреева

— Боря сказал, что сейчас во всем разбирается полиция, — вспоминаю я. — Я ничего не понимаю в машинах...

— Еще бы, — Влад обводит взглядом башни из пряжи, возвышающиеся над нами.

Я закатываю глаза и продолжаю:

— Но ты уверен, что ты просто взял и потерял управление?

— Не знаю. Я не уверен ни в чем, — сжав челюсти, Влад отворачивается. — Я сюда не за этим явился. Вообще-то, я хотел найти тебя в универе, чтобы помочь тебе загладить твой косяк перед Никитой. Или как там его. И выработать стратегию.

Одно только имя сразу же вытесняет все попытки разобраться, что произошло с Владом. Мои губы дрогают в улыбке, но уголки тут же опускаются вниз, когда я вспоминаю, что я натворила сегодня на лабораторной.

Боже, а теперь я сижу на полу в магазине и рассуждаю об этом с призраком. Или фантомом. Или кем-то ещё. Но уж точно не с живым, настоящим Владом, чью помощь я так жаждала получить.

— Стратегию? — я возвращаю внимание у серым глазам, так внимательно изучающим меня.

Порой Влад и сам смотрит на меня, как на призрака.

— Да. Пусть это будет пять шагов к твоему хлюпику.

— Пять? Ты думаешь, этого достаточно? И вовсе он не хлюпик!

— Ты хотела заполучить его до каникул? Пяти хватит. Хватило бы и одного, — Влад подмигивает, самодовольно улыбаясь и явно намекая на свой статус гуру пикапа. — Но твой сегодняшний косяк отбросил тебя назад. Придётся попотеть.

— И какова же цена? — голос мой дрогает.

Влад смотрит на меня исподлобья. Мы сидим друг напротив друга, между нашими телами нет и двух метров, наши ноги вытянуты и почти касаются друг друга, но мы в самом что ни на есть прямом смысле в разных мирах. Я не могу оторвать взгляд от него, все гадая, как он, такой настоящий, такой живой, может быть лишь проекцией самого себя? Как могут эти ссадины, эта лёгкая щетина и даже эти едва заметные катышки на его толстовке быть всего лишь иллюзией? И почему, почему его могу видеть только я?..

Наконец, он прерывает молчание, в котором мы рассматривали друг друга, как препарат под микроскопом, и едва слышно отвечает:

— Я уже сказал. Цена — ты.

Я сглатываю. Он же имеет в виду моё общество, да? И возможность говорить хоть с кем-то, пока его тело там, в больнице, борется за шанс ещё хотя бы раз быть услышанным и увиденным. Ну, конечно, он об этом. О чем же ещё?

Вот только переспросить я не успеваю. Колокольчик брякает на двери, а это значит, до нас наконец добрели первые покупатели.

И, как бы мне ни хотелось ещё немного посидеть здесь, в нашем маленьком и честном укрытии, я все же встаю.

— Давай, фея, иди. Спасай мир от нехватки ниток, — усмехается Влад.

— Это, вообще-то, пряжа, — отвечаю ему я.

— А есть разница?

Смиренно вздохнув, я прикрываю глаза и даю себе несколько секунд на то, чтобы собраться с мыслями и выйти к покупателям.

Мне просто надо к этому привыкнуть. Он, вероятно, никуда не денется.

И почему от мысли об этом в душе загорается надежда, а не страх? Будто бы я начинаю к нему привыкать...

Мой бесконечный рабочий день заканчивается под песню «Sweater Weather» в исполнении The Neighbourhood, прерываемую лишь нескончаемым потоком мыслей.

Сегодня в магазине было всего три покупателя, а я устала так, будто весь Питер вдруг решил начать вязать. Хотя бывают и такие дни, особенно, когда в Интернете вирусится какой-нибудь новый тренд на вязаные изделия. Но этот рабочий день ничем не отличался от предыдущих. Поэтому у меня была чёткая цель: дописать курсовую и два реферата, переписать в тетрадь все пропущенные лабораторные и покончить, наконец, с долгами.