Книга Месть и любовь травницы, страница 75 – Эмма Серсанд

На пятый день Сяо Мэй вернулась с едой злая, как никогда.

Она швырнула корзину на крыльцо и опустилась рядом со мной, тяжело дыша.

— Госпожа, они совсем обнаглели! — выпалила она, и я увидела, как дрожат её губы. — Даже то жалкое содержание, что выделила нам главная госпожа, воруют слуги! Я видела, как одна из кухарок перекладывала часть нашей еды в свою корзину, а когда я попыталась возмутиться, она сказала, что если я буду жаловаться, они вовсе еду перестанут нам давать.

Я вздохнула и погладила её по голове.

— Я знала, что так будет, Сяо Мэй, я для них никто — брошенная наложница, о которой забыли. В таких домах слабых обижают, если думают, что могут остаться безнаказанными, а нас они считают слабыми.

— Но ведь так не честно! — возмущенно смотрела на меня девочка. — Что же нам делать?

— Будем жить на том, что есть, у нас есть огород, есть травы, есть люди, которые приносят нам еду в благодарность за помощь, мы справимся.

Сяо Мэй кивнула, но её глаза всё ещё были полны обиды. Я хотела сказать что-то ещё, но она вдруг встрепенулась и понизила голос:

— Госпожа, я ещё кое-что видела. Когда я возвращалась, я проходила мимо главного сада, и там гулял господин Пэй. С ним был какой-то важный гость — военный, судя по одежде. Я спряталась за кустом, чтобы меня не заметили. Господин Пэй был очень учтив, а тот военный выглядел так грозно, что я испугалась.

У меня внутри всё похолодело.

— Ты видела его лицо? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Нет, госпожа. Только со спины, он был высокий, широкоплечий, с длинными чёрными волосами, собранными в хвост.

Я закрыла глаза.

Гу Ширэн. Это был он.

Я знала это с той же уверенностью, с какой знала, что солнце встаёт на востоке.

— Госпожа, — Сяо Мэй вдруг насторожилась, — вы побледнели, что с вами?

— Ничего, — я заставила себя улыбнуться. — Просто устала.

Девочка не поверила, но не стала спрашивать. Она поднялась и пошла разбирать принесённое, а я осталась сидеть на крыльце, глядя в пустоту.

Он не постеснялся прийти!

Я знала, что он не мог просто так войти в женскую половину, но сам факт того, что он находился в поместье, заставлял сердце биться быстрее.

Вечером, когда солнце уже садилось, я вышла во двор, чтобы проверить, высохли ли травы.

Сяо Мэй была занята внутри, кормила Юнь и рассказывала ей что-то смешное.

Я слышала их тихий смех и на миг почувствовала себя почти спокойно.

Подошла к старой сливе, чтобы собрать ветки для костра, и вдруг заметила нечто белое на земле — маленький свёрток из грубой бумаги, перевязанный нитью.

Я оглянулась. Никого, только ветер шумел в ветвях.

Подняла свёрток дрожащими пальцами, развернула бумагу.

Внутри было несколько строк, написанных аккуратным почерком:

«Когда весенний ветер стихнет в час ночной,

И месяц спрячет свет за облаков грядой,

Там, где бамбук шептал с речной волной,

Найдёшь ты тишину — и рядом буду я…»

Внизу не было подписи, но я и так знала, кто это написал.

Я перечитала записку три раза.

Слова были осторожными, если бы эту записку нашёл кто-то чужой — стражник, служанка, главная жена — они бы не поняли, о чём речь.

Но я знала, что это Ширэн.

Я спрятала записку за пояс и вернулась в павильон. Сяо Мэй уже укладывала Юнь, и я помогла ей, не говоря ни слова.