Книга Жена дракона дознавателя. В моем браке убивают, страница 57 – Юрий Фурсов

— Или внесли в старые документы, а потом перестали указывать после закрытия.

— У Лестенов комната физически сохранилась.

— Но считалась недоступной.

— В нашем доме проходами пользовались.

— Сейчас. Не обязательно при первоначальной привязке.

Я закрыла папку.

— Хочу поговорить с ней.

Ренар ответил сразу:

— Нет.

— Почему?

— Потому что мы не будем предупреждать человека, которого проверяем, раньше времени.

— Ты же говоришь, она не убийца.

— Я говорю, что у нее есть сильные алиби.

— И что это меняет?

— Все.

Он убрал документы в сторону.

— Если Севрина связана с происходящим, теперь нужно понять как. Если не связана, мы рискуем уничтожить единственный шанс получить от нее полезную информацию, придя с готовым обвинением.

— А если она узнает сама?

— Возможно.

— Ты официально оспорил надежность Памятного Дома. Завтра половина палаты будет об этом знать.

— Уже знает.

— Тем более.

— Поэтому разговор будет.

— Когда?

— Утром.

— Я еду.

— Нет.

— Ренар.

— Она знает Ивару.

— Именно поэтому.

— Именно поэтому ты не должна появляться перед ней, пока мы не решим, что говорим о твоей памяти.

— Мы?

— Ты предпочитаешь импровизировать?

Я вспомнила допрос Саверна.

— Уже нет.

— Значит, сначала договоримся.

— Хорошо. Но я присутствую.

Он долго смотрел на меня.

— Почему тебе так важно увидеть ее?

Я ответила не сразу.

— Потому что Ивара ее боялась.

— Это предположение.

— Не доверяла настолько, что спрятала записи и написала не отдавать их ей. Для меня достаточно.

— И что ты хочешь увидеть?

— Не знаю.

— Ложь?

— Возможно.

— Вину?

— Нет.

— Тогда что?

Я подумала.

— Узнавание.

— Чего?

— Меня.

Ренар перестал задавать вопросы.

Кажется, понял.

Если Севрина знала, что произошло с Иварой в старой части дома, если знала больше, чем писала сама Ивара, ее первая реакция на женщину с тем же лицом, но без памяти могла оказаться полезнее десятка подготовленных ответов.

— Хорошо, — сказал он.

— Это значит да?

— Это значит, что ты будешь присутствовать и говорить только тогда, когда я дам возможность.

— Я не твой сотрудник.

— Зато все еще моя жена.

— Очень выборочно пользуешься браком.

— Учусь у тебя.

Я не нашла достойного ответа.

Он поднялся.

— И еще одно.

— Что?

— Если Севрина спросит, что ты помнишь, отвечай так же, как Саверну.

— Частичная потеря памяти.

— Да.

— Даже если она знает правду.

Ренар задержался у двери.

— Если она знает правду, тем более.

Утром я впервые увидела Палату сохранения родовых строений.

Здание не пыталось выглядеть древним. Наоборот, его перестраивали так много раз, что каждая эпоха оставила собственный слой. Старый каменный корпус, стеклянная галерея, две новые башни и крытый переход между дворами.

Я остановилась на входе.

— Кто это проектировал?

Ренар шел рядом.

— Несколько человек.

— Видно.

— Это критика?

— Наблюдение.

— Очень дипломатично.

— Учусь у лучших.

Саверн догнал нас у лестницы.

— Я так понимаю, вы все-таки решили прийти вместе.

— Решили, — сказал Ренар.

— А меня предупредить?

— Ты здесь.

— Это не то же самое.

— Но эффективнее.

Саверн перевел взгляд на меня.

— Ограничение сняли, и вы сразу начали пользоваться свободой.

— Я провела в доме два дня.

— Два?

Я задумалась.

Действительно.

Всего два.

По ощущениям прошло минимум две недели.

— Хорошо. Почти два.