Книга Жена дракона дознавателя. В моем браке убивают, страница 30 – Юрий Фурсов

— Да.

Он произнес это спокойно, но теперь я понимала цену спокойствия.

Если наша сегодняшняя версия окажется правильной, Ренару придется пересмотреть не просто один старый отчет.

Собственное решение.

Возможно, чужой приговор.

— Ты будешь проверять то дело?

— Все шесть.

— Даже если Саверн запретит?

— Саверн не может запретить мне изучать закрытое дело, в котором я был ведущим дознавателем.

— Удобно.

— Иногда закон бывает полезен.

Я взяла один из листов, хотя прочитать ничего не могла.

— Планы домов есть?

— Именно поэтому пришел.

Он достал отдельную папку.

Внутри лежали копии чертежей.

Вот это я уже могла читать хотя бы частично.

Линии не требовали знания языка.

Я разложила планы по кровати.

Ренар помог.

Шесть домов.

Разные размеры.

Разная конфигурация.

Разные эпохи.

Но все старые.

— Даты планов, — сказала я. — Читай.

Он назвал.

Я записала цифры своими знаками, потом поняла, что это будет выглядеть странно, и просто запомнила.

— Все планы составлены после убийств?

Ренар проверил.

— Четыре после. Два за несколько лет до.

— Нет.

— Что нет?

— Смотри на штампы внизу.

— Это даты регистрации.

— А в углу?

Он прочитал мелкую подпись.

— Обмер после восстановительных работ.

— Вот.

Ренар нахмурился.

— Во всех шести.

— То есть планы, которыми пользовались дознаватели, составлялись после перестройки.

— Не обязательно одной и той же.

— Кто проводил работы?

Он стал читать.

Первый дом.

Палата сохранения родовых строений.

Второй.

Та же палата.

Третий.

Снова.

К четвертому мы уже не удивлялись.

Шесть из шести.

— Севрина? — спросила я.

— Не во всех документах стоит ее подпись.

— Но организация одна.

— Да.

Я разложила планы в ряд.

— Нужно сравнить возраст перестройки и убийства.

— Зачем?

— Хочу понять, убирали ли проходы специально перед преступлениями или намного раньше.

Ренар прочитал даты.

Разница была разной.

Два года.

Пять.

Одиннадцать.

Три.

Семь.

Почти двадцать.

— Не похоже на подготовку под конкретные убийства, — сказала я.

— Или готовили систему заранее.

— Для этого нужно заранее знать, кого и когда собираешься убить через двадцать лет. Слишком сложно.

— Значит, проходы существовали независимо от преступлений.

— Вот это вероятнее.

Я сравнила два плана.

Что-то было знакомым.

Не форма домов.

Оформление.

— Кто рисовал?

— Что?

— Планы. Кто составлял обмеры?

Ренар прочитал подписи.

Имена разные.

— Неважно.

Я приблизила один лист к окну.

— Масштаб одинаковый?

— Да.

— Формат тоже.

— Это стандарт палаты.

— Хорошо. А вот это?

Я указала на маленький знак у северной стены первого дома.

Три короткие линии в квадрате.

Ренар прочитал подпись рядом.

— Усиленная кладка.

— На втором то же.

Мы проверили.

Третий.

Четвертый.

На всех шести планах присутствовали участки "усиленной кладки".

В разных местах.

Но размеры почти одинаковые.

— Эти стены вскрывали после убийств? — спросила я.

— Не знаю.

— Нужно выяснить.

Ренар собрал документы.

— Я передам запрос.

— Саверну?

— В палату.

— Ты больше не ведешь дело.

— Это касается старых материалов.

— Ты очень любишь границы полномочий, когда они работают на тебя.

— Я вообще люблю точные границы.

Я посмотрела на него.

— Кроме тех, что внутри собственного дома.

Он почти улыбнулся.

Почти.

Потом снова стал серьезным.

— Есть еще кое-что.

— Что?