Книга Попаданка для злодея, или Великий магический развод, страница 8 – Катарина Каррас

Она уже оправилась от испуга и теперь стояла, уперев руки в бока. Вид у неё был тот ещё: дорогая мантия, идеально уложенные волосы, холёное личико с выражением «моя папа всё решит».

— Пришла непонятно откуда, с этим чудовищем, и учишь нас жизни? Ты хоть знаешь, сколько он народу убил?

— Я знаю, что есть понятие ресоциализация, – парировала я спокойно, – Это когда человек, совершивший ошибки, получает шанс их исправить. Не потому что общество такое добренькое, а потому что, если не давать шанса, он просто продолжит делать то же самое, только злее. Вы хотите, чтобы он продолжал? Или, может, попробуете другой подход?

К нам стремительно приближался мужчина, перед которым расступились толпа студентов. Высокий, седой, с идеальной осанкой и такими бровями, которые, казалось, могли одним движением пригвоздить к месту целую роту провинившихся. Мантия на нём была тёмно-синяя, с золотым шитьём, и вся его фигура излучала такую мощную авторитетность, что даже Виктор, кажется, слегка напрягся. Я почувствовала это по едва заметному изменению его позы.

— Ректор Фолл… – выдохнул кто-то.

Ректор обвёл взглядом холл. Увидел оседающие остатки каменной конструкции. Увидел бледного парня с разбитым носом. Увидел девицу-пиромантку, всё ещё сжигающую взглядом собственный огненный хвостик. Увидел меня и Виктора и его лицо изменилось: строгость не исчезла, но к ней прибавилась смесь удивления, настороженности и надежды?

— Виктор Блейд, – произнёс он устало. – Вы вышли. Я думал, это случится нескоро или никогда.

Виктор молчал, только смотрел на ректора в упор.

— А Вы, – ректор перевёл взгляд на меня, и его брови поползли вверх, когда он понял, что я не магичка. – Вы, простите, кто?

— Светлана, попаданка и, по совместительству, его жена, – я кивнула на Виктора.

Ректор Фолл ошеломлённо моргнул.

— Жена? – переспросил он. – Виктора Блейда? Та самая, которая должна была разрушить проклятие?

— Ну, зеркало разбилось, мне руки обожгло, он теперь делает всё, что я скажу, – я пожала плечами. – Если это считается разрушить проклятие, то да. Я та самая.

Ректор смотрел на меня ещё несколько секунд, потом перевёл взгляд на Виктора. Виктор стоял, как каменное изваяние, но я видела, как на его скулах играют желваки. Ему было неуютно, очень неуютно. И ректор это явно видел.

— Виктор, – тихо сказал он. – Вы подчиняетесь ей? Добровольно?

— Абсолютное подчинение, – голос Виктора прозвучал глухо.

Ректор кивнул, будто услышал подтверждение своим догадкам. Потом повернулся к студентам, которые всё ещё стояли, как вкопанные, и рявкнул:

— А вы что стоите? Быстро все по аудиториям! Зачёт по боевой магии сегодня отменяется. Всем пересдать теорию этики боя, письменно, до конца недели, и рассказать свои ошибки в сегодняшней ситуации. И чтобы я больше не видел таких демонстраций перед кем бы то ни было. Надо же!

Студенты рассыпались в разные стороны с удивительной скоростью. Даже наглый мажор испарился, только пятки засверкали.

Через минуту холл опустел, только на полу остались следы магического побоища: чёрные подпалины, осыпавшийся гравий и пара забытых книг.

Ректор Фолл повернулся к нам.

— Пойдёмте, – сказал он коротко. – В мой кабинет, нам нужно поговорить.

Мы пошли: Виктор – как тень за мной, я – рядом с ректором, стараясь не отставать и не споткнуться о многочисленные лестницы и повороты.