Книга Попаданка для злодея, или Великий магический развод, страница 6 – Катарина Каррас

Мой желудок заурчал, и Виктор покосился на меня.

— Голодная? – буркнул он.

— А ты разве нет? – удивилась я. – После стольких лет…

— Я тоже, – перебил блондин меня. – Тогда нам в столовую.

Коридор был пуст, величествен и мрачноват. Готические арки, витражи, изображающие каких-то крылатых существ и лестница, уходящая вниз.

Виктор всё ещё стоял на пороге, как вкопанный, и я вдруг поняла, что этот человек в последний раз переступал этот порог десятки лет назад. Всё его существо было напряжено до предела, он вбирал в себя каждый звук, каждую крупицу знакомого и забытого мира.

— Красиво, – констатировала я, нарушая тишину. – Прямо как в том фильме про… Ну, ладно. Куда нам идти, чтобы в эпицентр событий попасть? К столовой, а потом к ректору?

— К нашей с тобой смерти, – пробормотал он себе под нос, но ноги уже понесли его вперёд, вглубь коридора.

Я засеменила следом, озираясь с любопытством туристки. Мы миновали несколько ответвлений, пару мраморных лестниц. И тут до нас начали доноситься голоса, смех, быстрые шаги, перекрикивания.

Мы свернули за угол и вышли в нечто вроде просторного холла-галереи с высокими окнами. Там кучками стояли человек двадцать. Молодые люди в форменных темно-синих мантиях с серебряными вышитыми звёздами. Они что-то живо обсуждали, перебрасывались свитками, один паренёк даже пытался жонглировать тремя светящимися шариками, вызывая восхищённые взгляды девушек.

Первым нас заметил тот самый жонглёр. Его взгляд скользнул по нам, проехал мимо, вернулся к Виктору, и светящиеся шарики с тихим пф-ф-ф погасли и шлёпнулись на каменный пол. Звонко. Мертвая тишина накрыла холл, как тяжёлое одеяло.

Все обернулись. Десятки пар глаз уставились на нас. Нет, не на нас. На Виктора.

Я наблюдала, как эмоции на их лицах меняются. Любопытство сменялось непониманием, непонимание – узнаванием, а узнавание – ужасом. Одна девушка вскрикнула, прикрыв рот рукой. Парень у окна отпрянул так резко, что ударился спиной о стену. Кто-то выронил книгу. В воздухе повисло напряжение, густое и липкое, как патока.

— Это… это Блейд… – громко прошептал кто-то, и шёпот, как эхо, прокатился по залу.

Тишина в холле стала гробовой.

Я моргнула. Потом ещё раз.

Вокруг нас, медленно оседая в гравий, таяли остатки каменных зубьев, которые секунду назад должны были нас раздавить.

Одна девица с выпученными глазами пятилась от собственного, только что возвращённого ей огненного заклинания, которое мирно догорало где-то у её ног искрами.

Парень с чёрными волосами стоял на коленях, зажимая разбитый нос, и смотрел на Виктора так, будто тот собственноручно выпотрошил его душу и нафаршировал её ужасом.

Ещё несколько адептов потирали виски с выражением людей, переживших внезапную и крайне неприятную мигрень.

А расслабленный и спокойныйвиновник торжества стоял рядом со мной: он даже не запыхался. На его лице застыло выражение лёгкой, почти аристократической скуки, будто он только что не размазал по стенке попытку группового нападения, а просто отогнал надоедливую муху. Один его ленивый жест, пара небрежных взглядов – и десяток боевых магов, этих юных дарований, которые, судя по их гонору, считали себя крутыми, превратились в жалкую кучку побитых щенков.

У меня в груди что-то ёкнуло. И это было не профессиональное любопытство психиатра, наблюдающего острый приступ коллективной истерии.