Книга (не)покоренная для Монстра из Бездны, страница 107 – Инесса Голд

Я оказалась перед Стеной.

Она уходила вверх и вширь в бесконечность. Это был черный, абсолютно гладкий лед. Но он не был мертвым. Он вибрировал.

Я поняла, что это такое. Это была суть Старейшин. Суть Ядра.

От Стены веяло таким космическим одиночеством, такой усталостью и отчаянием, что мне захотелось лечь и умереть прямо здесь.

К’Тарр вымирали не потому, что были слабыми. Они вымирали, потому что стали слишком совершенными. Они загнали себя в логический тупик. Они забыли, как меняться. Они забыли, что такое тепло. Они превратились в статичный, замороженный код.

«Несовместимость», — пророкотал Хор. — «Ты — хаос. Мы — порядок. Прохода нет».

Я подошла к Стене вплотную.

Морван пытался пробить их упрямство силой. Ксилия пыталась заморозить их еще сильнее.

Но я была человеком. Во мне текла кровь приматов, которые выжили в ледниковом периоде, потому что умели жаться друг к другу.

Я не стала бить Стену.

Я раскинула руки и прижалась к ней всем телом. Я обняла холодную вечность.

«Вам не нужен порядок», — послала я импульс. — «Вам нужна жизнь».

И я открыла шлюзы.

Я транслировала в Ядро все то, что они считали «грязью». Хаос. Жар. Вкус вина и крови. Боль рождения. Липкий пот страха. Ослепительную, животную страсть, которую я испытала с Морваном. Тепло солнца на коже, которого здесь не видели тысячи лет. Смех. Плач. Оргазм.

Я влила каплю горячей, красной, живой крови в ведро с жидким азотом.

Стена задрожала.

Лед зашипел. По черной поверхности пошли трещины, из которых ударил ослепительный свет.

Ядро было шокировано. Оно не ожидало атаки любовью. Атаки жизнью.

Оно не уничтожило меня. Оно вдохнуло меня.

Оно было голодным. Тысячелетия стерильности закончились. Оно жаждало этого хаоса, этой биологической энергии, которую я принесла.

Стена растаяла, превратившись в поток чистой силы, который хлынул сквозь меня.

Я закричала от экстаза, чувствуя, как мой амулет, моя кровь, каждая клетка моего тела переписываются заново. Я больше не была гостьей. Я стала корневым файлом.

Я увидела себя сидящей на троне, сплетенном из нервных волокон города. Я стала Сердцем.

Фиолетовый туман в Зале Эха рассеялся мгновенно, словно его сдуло ураганом.

Я стояла в центре Круга Истины.

Я не упала. Я не сгорела.

Но когда я открыла глаза, по залу пронесся вздох ужаса.

Я чувствовала, что изменилась. Моя кожа сияла так ярко, что на меня было больно смотреть. Мои волосы жили своей жизнью, развеваясь в невидимом потоке энергии. Вокруг моих ног вились тени — не пугающие, а ласковые, как домашние кошки.

Я посмотрела на трибуны.

Семь Старейшин, вросших в свои пьедесталы, вибрировали. Кристаллы в их телах пели новую песню — песню принятия. Они чувствовали на мне метку Ядра. Высшую печать доступа.

Морван сделал шаг вперед. Его лицо, обычно непроницаемое, было искажено смесью невероятного облегчения и священного трепета. Он смотрел на меня так, словно я была божеством, сошедшим на землю.

Ксилия стояла, пошатнувшись. Она была белее мела. Ее логика, ее интриги, ее законы — все рассыпалось в прах. Она проиграла юридически, духовно и физически.

Голос Центрального Старейшины заполнил зал. Теперь он звучал не как скрежет, а как звон колокола.

«Она — не гостья», — провозгласил он. — «Она — Часть. Связь подтверждена. Кровь принята. Она — Пара Лорда и Дочь Бездны».