Книга Иномирная колючка его высочества, страница 169 – Юлия Зимина

— Роскошь может изменить человека до неузнаваемости, — вздохнула я, прекрасно зная, как большие деньги ломают людей. В любом мире.

— Согласен, — кивнул Ривиан. — Но только не тебя.

— Ты в этом так уверен? — я иронично изогнула бровь.

— Безусловно, — уверенно заявил принц. — Тебе нравятся украшения, но не настолько, чтобы предать ради них или же, что еще хуже, навредить кому-то. Ты оцениваешь их как ресурс, а не как смысл жизни.

— Тут ты прав, — поморщилась я, мысленно соглашаясь с его оценкой моего характера.

— Ну вот, — Ривиан притянул меня к себе за талию, прижимая к своему телу. — А теперь, — он склонил ко мне голову, его дыхание обожгло губы, — целуй меня, надевай серьги и поехали.

— Серьги? — я выпучила глаза, осознав, что это еще не всё.

Ривиан с крайне хитрым видом распахнул свободную ладонь. На ней, поблескивая в лучах света, лежали две бриллиантовые серьги-капельки, идеально дополняющие колье и браслет.

— Я сам не смогу тебе их надеть, — усмехнулся он. — Мало ли, вдруг больно сделаю.

Я, не в силах сдерживать нахлынувшие чувства, потянулась к губам наследного принца и нежно, с благодарностью его поцеловала. Хотела отстраниться, чтобы надеть украшения, но Ривиан мгновенно перехватил инициативу. Он властно обхватил меня за затылок, впиваясь в мои губы и углубляя поцелуй.

Вспыхнувшая страсть была безжалостно нарушена тихим, деликатным стуком в дверь.

— Ваше Высочество, карета подана, — донесся приглушенный голос слуги.

Ривиан со вздохом, полным разочарования, оторвался от моих губ. Я судорожно втянула воздух, чувствуя, как горят щеки, и, дрожащими пальцами вдев серьги в мочки ушей, взяла принца под руку.

Мы покинули покои и спустились во двор, где нас уже ожидала роскошная карета, на дверце которой красовался Имперский герб — парящий сокол.

«Алисия позеленеет от зависти, — хмыкнула я мысленно, устраиваясь на мягких бархатных сиденьях и предвкушая вытянутые физиономии сестрицы и мачехи. — Эти две змеи подавятся собственным ядом, когда увидят меня всю в бриллиантах, да еще и под руку с наследным принцем!»

Внутри меня всё кипело от желания наказать этих гадюк. Они без зазрения совести подсыпали яд бедной, ни в чем не повинной девочке и спокойно отправились спать, зная, что она умирает в муках... Они заслужили самой страшной, самой жестокой кары! И я собиралась им ее устроить.

72. Внезапно услышанная правда

Кира

Карета имперского двора плавно катилась по вымощенным брусчаткой улицам столицы, привлекая всеобщее внимание. Стоило прохожим или торговцам завидеть золотого сокола на дверце, как они тут же, поспешно, бросая свои дела, склоняли головы в глубоком поклоне, не смея даже поднять глаза на окна экипажа.

Вскоре мы подъехали к высоким кованым воротам дома графа де Валери. Стража поместья, лениво переговаривающаяся у входа, завидев имперский экипаж, мгновенно побледнела. Они чуть ли не пополам сломались в поклоне, судорожно, трясущимися руками распахивая тяжелые створки ворот.

Карета въехала в просторный, ухоженный двор и остановилась возле парадного крыльца.

Лакей услужливо откинул подножку. Выйдя из экипажа, я невольно прищурилась, оглядывая особняк. Этот дом был для настоящей Кирии клеткой. Местом, где ее унижали, обижали, где мачеха и сводная сестра ежедневно втаптывали ее достоинство в грязь. Она терпела. Молчала, глотая слезы, не смея пожаловаться отцу. Возможно, именно в этом молчании и заключалась ее главная ошибка. Хотя...