Книга Ненужная жена красного дракона, страница 126 – Виолетта Весна

Она не одна.

Даже если стоит одна.

— Райгар, — сказала она тихо.

Он услышал.

— Здесь.

Голос был еле слышным.

— Мне нужен ваш огонь.

— Возьми.

— Нет.

Она открыла глаза и посмотрела на него.

— Дайте.

Он понял разницу.

Даже сейчас.

Особенно сейчас.

Райгар с трудом поднял руку. Красный свет вспыхнул в его ладони, слабый, неровный, но чистый. Он не потянулся к ней, не обвил, не стал закрывать.

Он ждал.

Элиана опустила свою ладонь поверх его.

Пламя перешло к ней не как власть.

Как доверие.

Пепельный купол вспыхнул красным по краям.

Моргрейн отшатнулся в небе.

Элиана поднялась.

Теперь свет вокруг неё был не только серым. В нём горела алая сердцевина. Не как подчинённое пламя, а как согласное.

— Вы всё ещё не понимаете, Малгрей, — сказала она.

— Пепел не заменяет огонь. Он не становится его хозяйкой. Он не гасит его ради власти.

Она подняла руки к небу.

— Он напоминает огню, зачем тот горит.

Купол развернулся наружу.

Чёрное пламя Моргрейна рассыпалось по его краям, превращаясь в серую пыль. Над площадью вспыхнула Пепельная Заря — не солнце, не пожар, а широкий рассветный круг, в котором красное и серое наконец не боролись.

Моргрейн взревел.

На этот раз в рёве была боль.

Не поражение. Узнавание.

— Судья, — прогремел его голос.

— Ты носишь огонь связавших меня.

— И пепел тех, кто отказался быть цепью.

— Освободи меня.

Элиана замерла.

Площадь тоже.

Даже Малгрей перестал улыбаться.

— Что? — прошептал Теренс.

Моргрейн опустился ниже, и его огромные крылья закрыли половину неба.

— Четыре ветви связали меня не за преступление, а за желание открыть Престол. Они испугались того, что сами создали. Красные хотели власти. Серебряные — памяти. Золотые — света без тени. Пепельные — суда без сомнения. Я был первым, кто сказал, что Престол должен принадлежать тому, кто осмелится сесть.

Сайла в Ильсаре говорила: первый, кто сел на него, перестал быть собой.

Элиана подняла серебряный нож памяти.

— Вы не просите свободы. Вы просите вернуть вам право порабощать.

Моргрейн зарычал.

— Я просил мир без слабых клятв.

— Мир без слабости — это мир без людей.

— Люди горят. Драконы правят.

Райгар, лежащий у её ног, хрипло сказал:

— Нет.

Моргрейн повернул к нему голову.

— Красный наследник. Ты отказался от Престола из-за женщины.

Райгар с трудом приподнялся на локте.

— Я отказался, потому что власть, которой нужно предать себя, не стоит даже пепла под её ногами.

Элиана почувствовала, как сердце болезненно дрогнуло.

Моргрейн рассмеялся.

— Любовь делает драконов маленькими.

— Нет, — сказал Райгар.

— Она наконец показывает, насколько маленькими мы были без неё.

Малгрей закричал:

— Довольно!

Он ударил кристаллом о ступени.

Чёрная волна прошла по площади. Несколько мятежников рухнули, выгибаясь, и из их тел поднялись тени. Люди Ордена Трёх Искр один за другим превращались в проводники древней тьмы. Малгрей не собирался сохранять даже собственных сторонников.

— Если вы не возьмёте Престол, — прошипел он, — я принесу ему достаточно крови, чтобы он сам выбрал хозяина.

Площадь под ногами дрогнула.

В глубине дворца, там, где находились корневые печати, что-то открылось.

Ольвен выбежал к верхней арке. Лоб перевязан, мантия в пепле, но в руке он держал посох с красной и серой нитями.

— Княгиня! Круг готов, но его нужно замкнуть четырьмя долями!