Книга Ненужная леди Асгарда, страница 123 – Виолетта Весна

Варвара ответила:

— Пока нет.

Он кивнул.

— А когда?

— Когда перестанешь хотеть права и начнешь делать то, что должен.

— Что именно?

— Работай с Корвином. Восстанавливай все вальдские записи. Не выбирай, какие выглядят красивее.

Натан поморщился.

— Мастер Корвин меня ненавидит.

— Хорошее начало для правды.

Так Натан стал самым несчастным помощником городского архива. Корвин гонял его без жалости, Тэсса дразнила «лордом пыльных полок», а Варвара однажды увидела, как Натан аккуратно снимает поздний слой чернил с имени старой служанки Вальдов, и поняла: наказание иногда может быть работой, если работа возвращает людям место.

Сама Варвара жила между Северной башней, домом Вальдов и новым залом городской памяти.

Ее больше не называли поднадзорной. Не называли спорной невестой. Слово «невеста» вообще временно исчезло из официальных разговоров, потому что после всего случившегося любой намек на договор вызывал у Варвары такой взгляд, что даже старшие советники начинали кашлять.

На стене Совета по-прежнему светилась строка: «Леди Асгарда».

Она пыталась спорить с городом первые две недели.

— Это звучит как титул, — говорила она Астору.

— Возможно, это и есть титул.

— Мне не нужен титул.

— Скажите это Сердцу.

— Я говорила.

— И?

— Оно бьется уклончиво.

Астор тогда почти улыбнулся.

Отношение между ними после падения Морвена стало проще и труднее одновременно.

Проще — потому что между ними больше не стоял отказ, поддельный договор и вопрос, кто кого использует.

Труднее — потому что теперь оставалось настоящее.

Он не давил. Не требовал ответа. Не говорил о браке. Иногда сопровождал ее в архив. Иногда спорил с ней до хрипоты из-за новой структуры городского Совета. Иногда молча ставил рядом чашку горячего отвара, когда она засиживалась над списками нижних имен. Иногда они шли по мостам и говорили о том, как открыть город, не разрушив его окончательно.

А иногда молчали.

И это молчание больше не было каменной стеной.

Однажды вечером, через три месяца после суда Морвена, Мирра Рейвен пришла в дом Вальдов.

Варвара в тот день работала в бывшем малом зале, который теперь стал временным архивом восстановленных вальдских записей. На столах лежали костяные пластины, письма, родовые ленты, списки нижних свидетелей, записи о вывезенных детях и первые проекты нового городского устава.

Мирра вошла без свиты.

В руках у нее была длинная узкая шкатулка из черного дерева.

— Леди Вальд.

— Леди Мирра.

— Я пришла не как Рейвен.

Варвара отложила перо.

— Тогда как?

— Как старая хозяйка Северной башни к той, кто уже слишком часто открывает ее двери.

Она поставила шкатулку на стол.

Внутри лежал ключ.

Длинный, серебряный, с крылом ворона на одном конце и корнем Вальдов на другом. Не старинный — новый. Сделанный после раскрытия Сердца.

— Что это?

— Ключ от северного архива.

Варвара замерла.

Северный архив Рейвенов был не просто комнатой с документами. Там хранились печати дверей, записи о старых переходах, защитные контуры, карта северного корня и теперь — часть материалов о Лиссе. Доступ туда имели только глава Дома, старая хозяйка и главный печатник.

— Зачем?

Мирра смотрела прямо.

— Потому что архив, закрытый только Рейвенами, однажды стал тюрьмой. Потому что Вальды должны видеть двери, которые Рейвены охраняют. Потому что мой сын слишком долго думал, что обязан стоять один. И потому что я устала от домов, где женщины входят только как невесты, пленницы или матери.