Книга Семь писем до свадьбы с Чёрным канцлером, страница 95 – Алекс Скай

И потому держали дистанцию сознательно. Это делало её гораздо заметнее.

— Я нашла ещё кое-что, — сказала я.

— Что?

Показала журнал. Приложение семнадцать. Дополнительное свидетельство матери. Кайр прочитал строку.

— Я помню.

— Где оно?

— Не знаю.

— Вы получили лично.

— Да.

— И потеряли?

— Нет.

— Тогда? — Он провёл пальцем по номеру.

— Ваша мать не передала мне лист.

— Но журнал говорит...

— Она продиктовала свидетельство.

— Вы записали?

— Да.

— Где?

— На единственной бумаге, которая была рядом.

— Какой? — Кайр встретил мой взгляд.

— На моём учебном пропуске.

Я невольно свела брови.

— Что?

— Мне было восемнадцать. Я пришёл к ней не как следователь. Никакого официального бланка не было. Она настояла, чтобы я записал дословно.

— И вы записали на пропуске.

— На обороте.

— Где он?

Несколько секунд никто не говорил.

— Отдал ей.

— Зачем?

— Она попросила.

— Значит, свидетельство вернулось к матери.

— Да.

— А после её смерти?

— Не нашли.

Я вспомнила маленький плоский предмет.

— Пропуск был металлическим?

— Нет. Плотная карточка с металлической пластиной допуска.

Вот оно. Размером с половину детской ладони. Холодная поверхность.

— Это могло быть «седьмое».

Кайр понял одновременно.

— Возможно.

— Мать дала мне ваш пропуск.

— Если успела.

— Я помню металл.

— Где спрятали?

— Не знаю.

— Северные ворота? — Я подняла глаза. Память упрямо возвращала двор, дым и чёрную птицу на плаще.

— Возможно.

Кайр встал.

— Идём.

— Куда?

— К северным воротам.

Я почти согласилась. Потом остановилась.

— Нет.

Он повернулся.

— Почему?

— Потому что это снова ваша первая реакция: немедленно что-то сделать.

— Мы нашли возможное местонахождение ключевого свидетельства.

— И именно поэтому сначала проверим, кто знает.

Он помолчал. Затем сел обратно.

— Хорошо.

Я почувствовала странное удовлетворение.

— Вы учитесь.

— Не преувеличивайте.

Мы составили список. О пропуске знали только Кайр и, возможно, мать. О том, что предмет оказался у меня, Кайр знал из её слов. Северные ворота упоминались во втором скрытом слое первого письма. Значит, будущая я тоже знала. И убийца? Не обязательно. Письма могли приходить независимо от него.

— Ищем завтра утром, — решила я.

Кайр кивнул. Не приказал. Не изменил время. Просто согласился. Цена доверия оказалась странной. Не вера человеку. Возможность услышать его «да» и знать, что он мог сказать «нет».

* * *

Ночью я впервые за несколько дней легла достаточно рано. Сна всё равно не было. Я думала о Кайре. Не так, как после моста. Поцелуй оказался почти простой частью происходящего. Два человека захотели друг друга на несколько секунд. Это можно было объяснить. Труднее объяснялось другое.

Почему после документа Иллены мне всё ещё хотелось работать с ним. Почему признание ошибки приблизило сильнее, чем любой красивый поступок. Почему честный ответ «я бы всё равно попытался её вывезти» казался важнее удобного «я больше никогда так не сделаю». Мне не нравились его решения. Некоторые, возможно, никогда не понравятся.

Доверие, оказывается, не означало уверенность, что человек поступит так, как считаешь правильным. Может быть, оно означало уверенность, что знаешь, как он примет решение — и что он не станет потом притворяться другим человеком. Не слишком романтичное открытие. Но гораздо полезнее романтики. Я перевернулась. На столе лежал ключ от комнаты семнадцать.