Книга Семь писем до свадьбы с Чёрным канцлером, страница 74 – Алекс Скай

— После нескольких дней рядом с вами это становится инстинктом.

— Поздравляю.

Он не улыбнулся.

— Есть ещё одно. Мы проверили людей, проходивших возле комнаты шестнадцать перед вторым письмом. Марек Восс был в соседнем коридоре примерно за четверть часа до появления конверта.

— Он объяснил?

— Шёл в Палату печатей.

— Она там?

— Да. Палата печатей за следующим коридором.

— Значит, ничего необычного.

— Формально — нет.

— А неформально?

— Он изменил маршрут.

— Как?

— Обычно пользуется северной лестницей. В тот день пошёл через административное крыло.

Я запомнила. Третьим человеком оказалась Мирель. Она нашла меня в небольшой гостиной и сразу спросила:

— Отец знает о книге?

— О Книге Короны — разумеется.

— О том, что вы нашли.

— Не всё.

— Кайр запретил?

— Нет. Это было моё решение.

— Тогда почему? — Я посмотрела внимательнее.

— Потому что первое письмо велело мне не верить королю.

Мирель помолчала.

— Справедливо.

Ответ удивил меня.

— Вы не защищаете его?

— Он мой отец. Это не делает его автоматически невиновным во всём на свете.

— Вы допускаете, что он связан со смертями?

Она посмотрела в окно.

— Не хочу допускать.

— Это другой ответ.

— Знаю.

Она подошла к креслу.

— Детство при дворе учит странной вещи. Можно любить человека и одновременно понимать, что он принимает решения, о которых никогда не расскажет семье.

Я подумала о Кайре. Слишком быстро. Мирель заметила. Конечно.

— Вы сейчас думали не об отце.

— Не начинайте.

— Я ничего не сказала.

— Лицо сказало.

— У меня полезное лицо.

— Это уже зараза.

Она улыбнулась. Четвёртым был Марек Восс. Мы встретились после обеда возле Палаты печатей. Случайно ли — я не знала. Он остановился первым.

— Госпожа Вейн.

— Господин Восс.

— Поздравляю с датой.

— Спасибо.

— Семь дней — очень быстро.

— Двор любит скорость.

— Канцлер — нет.

Интересно.

— Вы хорошо его знаете?

— По службе.

— Значит, достаточно, чтобы понимать его отношение к свадьбам?

Марек улыбнулся.

— Достаточно, чтобы понимать отношение к спешке.

Я посмотрела на дверь за его спиной. На ней стояла королевская печать.

— У вашего отца была та же должность?

Улыбка исчезла не полностью. Но изменилась.

— Да. Он занимал её почти двадцать лет.

— Долго?

— Почти двадцать лет.

— Он участвовал в расследовании пожара Старого архива.

Теперь пауза была заметной.

— Кто вам сказал?

— Документы.

— Разумеется.

— Он рассказывал о том времени?

— Редко.

— О Селене Вейн? — Марек посмотрел внимательнее.

— Вашей матери?

— Значит, имя знаете.

— После объявления помолвки о вас говорят много. Я выяснил основные сведения.

Слишком гладко.

— И имя Селена тоже?

— Вы произнесли его сейчас.

Верно. Я не могла поймать его на том, чего он не сказал.

— Ваш отец оставил бумаги?

— Личные — да.

— Можно посмотреть?

— Нет. И это не вопрос допуска.

— Почему?

— Потому что они личные.

— Понятно.

— Не думаю.

— Это уже наша общая проблема.

Он чуть наклонил голову.

— Госпожа Вейн, если вы подозреваете моего отца, должен предупредить: он мёртв двенадцать лет.

— Мёртвые люди удивительно часто участвуют в моём расследовании.

— А живые?

— Пока не определилась.

Марек посмотрел на меня дольше, чем требовала вежливость.

— Будьте осторожны с теми, кто слишком хорошо знает прошлое.

— Это совет?

— Да. Неофициальный.