Книга Семь писем до свадьбы с Чёрным канцлером, страница 37 – Алекс Скай

— Не ищите её.

— Это не ответ.

— Другого не будет.

Я следила за его лицом несколько секунд.

— Вы понимаете, как это выглядит?

— Да.

— Письмо сообщает, что вы солжёте. Я спрашиваю. Вы говорите, что внутри ничего. Затем выясняется, что в скрытом слое написано слово «архив», а вы требуете от меня не искать помещение.

— Именно поэтому письмо составлено удачно.

— Хотите сказать, автор рассчитывает на моё любопытство?

— Автор рассчитывает на то, что вы будете считать каждый мой отказ доказательством его правоты.

— Не каждый.

— Пока справляетесь прекрасно.

Я опёрлась ладонями о стол.

— Тогда помогите мне не справляться. Скажите правду.

Впервые за разговор он отвёл взгляд. Всего на мгновение. К двери. На письмо. Снова на меня.

— Сейчас не могу.

Не «не хочу». Не «не имеете допуска». Не «это государственная тайна».

Не могу.

Я запомнила.

— Почему?

— Потому что эта информация касается не только меня.

— Моё имя стоит среди пяти погибших женщин и одной пропавшей без вести.

— Я помню.

— Мать перед смертью говорила о «седьмом».

— Помню.

— Неизвестный человек знает о северных воротах, моей подписи и вашем прошлом.

— Тоже помню.

— А теперь ведёт меня в комнату, о которой вы отказываетесь говорить. Если вы продолжите обращаться со мной как с человеком, которому следует спокойно сидеть под охраной, пока мужчины с доступом решают, сколько правды мне положено, мы очень быстро перестанем быть полезны друг другу.

Кайр слушал без раздражения. И это только сильнее мешало.

— Вы правы в одном, — сказал он.

— Только в одном?

— Я действительно недоговариваю.

Я ждала.

— И?

— И сейчас не изменю решение.

— Прекрасно.

— Но дам вам совет.

— Не искать комнату?

— Если письмо заставляет вас идти в определённое место, прежде подумайте, кому выгодно, чтобы вы туда пришли.

Я подняла на него глаза.

— Вот это уже полезно.

— Рад, что сегодня удалось вас удивить.

— Не слишком радуйтесь.

Я открыла дверь. Рован сразу повернулся к нам.

— Всё?

— Конечно, — ответила я. — Мы чудесно поговорили и полностью доверяем друг другу.

Кайр вышел следом.

— Не верьте ей.

— Видите? — сказала я Ровану. — Уже ведём себя как настоящая пара.

* * *

Я не стала искать комнату семнадцать той же ночью. Не из-за того, что Кайр убедил меня. Потому что он был прав в одном: письмо слишком явно толкало меня к определённому действию. А человек, который дважды сумел оставить послание там, куда не должен был попасть, заслуживал хотя бы немного уважения как противник.

До утра я спала плохо, но не настолько плохо, чтобы позволить усталости принимать решения вместо меня. На рассвете выяснилось, что охрана комнаты действительно ничего не видела.

Один стражник стоял у двери всё время после того, как я ушла на приём. Второй сменил его ровно по расписанию. Камеристка Мирель заходила один раз, чтобы оставить ночную одежду, но конверта тогда, по её словам, на столе не было. Она выглядела искренне оскорблённой предположением, что могла не заметить письмо. Рован проверял всех.

Даже меня. Особенно меня. К завтраку у меня уже была новая теория: неизвестному не нужно было физически входить в комнату после приёма. Конверт мог находиться там заранее. Под карточкой. Я могла не заметить его вечером, когда переодевалась. Но тогда возникал другой вопрос. Автор заранее знал, что Кайр станет моим фиктивным женихом.