Книга Семь писем до свадьбы с Чёрным канцлером, страница 109 – Алекс Скай

— Кто убивал? — спросила я.

Кайр опустил глаза к папке с буквой «А».

— Не всегда один человек.

— Письмо говорит: «Убийца живёт во дворце».

— Оно могло иметь в виду человека, который организовал цепочку.

— Аларика?

— Возможно.

— Марека?

— Возможно.

Рован раздражённо выдохнул.

— Мы уже знаем больше. Зачем снова «возможно»?

Кайр повернулся к нему.

— Потому что я видел один приказ, который точно исходил от короля.

Он достал последний лист. На нём было имя Элары Сейн. Не приказ убить. Формулировка была осторожнее:

Прекратить дальнейший доступ. Исключить возможность распространения обнаруженных сведений. Исполнение поручить Хранителю печати.

Подпись Аларика. Рядом — отметка Марека.

Исполнено.

У меня внутри всё стало неподвижным.

— Когда это?

— За два дня до смерти Элары.

Рован прочитал.

— «Исполнено» может означать закрытие доступа.

— Может.

Кайр достал второй документ. Веста Морейн. Похожая формулировка.

Устранить источник утечки.

Отметка Марека. Следующая женщина.

Предотвратить передачу сведений за пределы дворца.

Опять Марек. Не было слова «убить». Ни разу. Но после каждого распоряжения женщина либо погибала, либо исчезала.

— Аларик специально писал двусмысленно, — сказала я.

— Или действительно имел в виду только ограничение.

— Вы сами верите? — Кайр долго молчал.

— Нет.

— Почему?

— Потому что после смерти первой можно было считать последствие случайностью. После второй — совпадением. После третьей король должен был остановить Марека и проверить, что именно тот делает.

— Не остановил.

— Нет.

— Значит, принимал результат.

— Да.

Слово прозвучало очень тихо. Но именно оно окончательно разрушило последнюю удобную версию. Даже если Аларик не отдавал прямых приказов убивать, он продолжал выдавать распоряжения человеку, после действий которого свидетели умирали.

— А моя мать?

— Тогда Марек был ребёнком. Ею занимался Олден Восс.

— Отец Марека.

— Да.

— Аларик участвовал?

— Я думаю, да. Доказать пока могу только его участие в изменении правил Книги и последующем закрытии расследования.

Рован спросил:

— Почему ты всё это скрывал даже от меня?

Кайр посмотрел на него.

— Потому что два года считал возможным, что ты связан с исчезновением Иллены. Потом потому, что не знал, какая часть дворцовой стражи уже связана клятвами. Потом просто слишком привык работать один.

— Плохая привычка.

— Да.

— А от меня?

— Вы знаете ответ.

— Хотела услышать.

— Потому что каждая женщина, которая узнавала достаточно, попадала под удар.

— И вы решили не позволить мне стать следующей.

— Да.

— Мать уже знала, что я седьмая.

— Да.

— Ваше молчание ничего не изменило.

Он опустил взгляд на документы.

— Я знаю.

Не оправдание. Снова. И от этого становилось больнее, а не легче. Я подошла к папке с Алариком.

— Теперь доказательство есть.

— Да.

— Скрытый реестр.

— Да.

— Его подписи.

— Да.

— Связь Марека с исполнениями.

— Да.

— Значит, идём в Совет.

Кайр не ответил. Рован тоже. Я сразу поняла.

— Что? — Кайр перевёл взгляд на меня.

— Уже поздно.

— Почему? — Он достал часы. До полудня оставалось меньше десяти минут.

— Совет созван на двенадцать.

— Кем?

— Королём.

— По какому вопросу? — Кайр ничего не сказал. Я вспомнила завтрашнюю запись.

Государственный изменник. Полночь.

— Вы.

— Да.

* * *

Король оказался быстрее на три часа. К полудню все выходы из нижнего хранилища контролировала дворцовая стража. Вместе с вызовом пришло второе распоряжение. Церемонию, до которой по первоначальному плану оставалось ещё несколько дней, Аларик перенёс на этот вечер. Официальная причина — показать двору, что слухи о конфликте между королём и канцлером ничего не изменили.