Книга Битва темных душ, страница 132 – Вероника Фокс

Раум хотел что-то сказать, но прикусил язык и лишь сдержанно хмыкнул.

— Полагаю, чтобы одержать победу над Бруно, я должна убить Дариуса последним.

Раум медленно опускает руки. Я вижу, как напрягается его челюсть, а в фиолетовых глазах вспыхивает знакомый ледяной отсвет — ему невыносимо слышать, как я говорю о Дариусе. Для Раума всё предельно ясно: предатель заслуживает смерти. И то, что я произношу его имя не с ненавистью, а с болью, терзает демона изнутри.

— Ты всё ещё оправдываешь его в своём сердце, — наконец произносит Раум, и в его голосе слышится едва сдерживаемая горечь.

— Нет, — я качаю головой, глядя прямо на него. — Моя любовь к нему давно прошла, Раум. Правда. Когда все от меня отвернулись, когда мне была нужна самая твёрдая опора — его не было рядом. Он исчез именно тогда, когда мне было тяжелее всего… Был только ты, Раум. Только ты.

Он молчит, но я замечаю, как что-то едва уловимо дрогнуло в его лице — будто слова мои коснулись самой чувствительной струны его души.

— Я не стану врать тебе, — продолжаю я, опуская глаза. — Мне невероятно тяжело принять это решение — уничтожить Дариуса. Каждый раз, когда я думаю об этом, внутри всё сопротивляется. Но другого пути нет. Совсем. И я не хочу ссориться с тобой из-за него. Вообще не хочу ссориться с тобой. Понимаешь?

— Понимаю, — хрипло отзывается Раум. — Иди сюда.

Я тянусь к нему, и Раум целует меня в губы. Я отвечаю так же осторожно, бережно, будто боюсь спугнуть этот хрупкий миг. И от этой осторожности в груди поднимается что-то давно забытое: тихая, тёплая нежность, от которой хочется одновременно плакать и дышать глубже.

Потом он обнимает меня, и я утыкаюсь лицом в его плечо, вдыхая знакомый запах.

И вдруг, краем глаза, за его плечом, между обугленных стволов сосен, я замечаю силуэт. Высокая фигура застыла у кромки прогалины: тёмный плащ, капюшон, растрёпанные волосы… и взгляд, который я узнала бы из тысячи — Дариус.

Он просто стоит и смотрит на нас.

Я замираю. Сейчас мне меньше всгео хочется видеть его, и, я закрываю глаза и крепче прижимаюсь к Рауму, чувствуя, как под моей щекой ровно и сильно бьётся его сердце.

Если бы он хотел меня убить — он бы уже это сделал. Поэтому я все больше убеждаюсь, что Дариус на моей стороне.

Когда я вновь поднимаю глаза, силуэта уже нет. Лишь ветер ворошит обугленные ветки, да костёр у лагеря роняет в чёрное небо последние искры.

Утро встречает нас пепельно-серым небом и запахом гари, который, кажется, уже никогда в жизни не выветривается с доспехов. Мы стоим вокруг того, что осталось от костра — остывшая зола, чёрные круги на земле. Все, кто остался в строю: Вин, Дан, мадам Марфель, главнокомандующий моей адской армией Грох и Дариус.

Грох невысокий, жилистый, гоблин, с изрезанным лицом от прошлых битв. Он командует авангардом моей армии. Он постоянно молчит, внимательно слушая меня. У него есть привычка щёлкать костяшками пальцев, когда нервничает, и сейчас он нервничает…

— Итак, — я обвожу всех взглядом. — До стен замка Бруно — полтора дня пути, если идти напрямую.

— Напрямую нельзя, — качает головой Вин. Он сидит на поваленном стволе, обхватив колени руками. — Разведка Велариса донесла: Бруно стянул к замку всю свою гвардию. Вся его мерзость ближе к границам Эпоны… Если мы пойдем напролом, от потеряем остаток армии. У нас и без того много потерь.