Книга Проклятие ледяного принца, страница 39 – Данна Леднива

Она увидела своего отца. Аларика. Молодого, красивого, с её глазами. Он сражался. Один против десятерых. Он падал. Он умирал. Она видела, как его кровь стекает по камням. Как его глаза гаснут.

Она увидела свою мать. Иоланту. Молодую, испуганную, с младенцем на руках. Она бежала через подземный ход. Она плакала. Она молилась. Она обещала, что её дочь выживет.

Она увидела двенадцать королей. Тех, кто запечатал Тень. Они стояли в этом самом зале. Они резали себе вены. Они отдавали кровь. Они умирали. Один за другим. Чтобы мир жил.

Она увидела Тень. Чёрную, бесформенную, голодную. Она рвалась наружу. Она хотела свободы. Она хотела смерти. Она хотела всё.

А потом свет погас.

Элария упала на колени. Её тошнило. Голова гудела. Она смотрела на свои руки. Они дрожали. На запястье — знак. Яркий, как никогда. Он горел.

— Ты видела, — сказала Орианна. — Теперь ты знаешь.

— Знаю, — прошептала Элария. — Я знаю всё.

Она поднялась. Медленно. Кассиан бросился к ней, поддержал.

— Ты в порядке?

— Нет. — Она посмотрела на него. — Но я жива. И я знаю, что делать.

Орианна подошла. В руках — меч. Длинный, серебряный, с гравировкой на клинке. Той самой — полумесяц и три звезды.

— Это меч Аларика, — сказала она. — Твоего отца. Он оставил его здесь, перед смертью. Он сказал: «Тот, кто возьмёт его, продолжит моё дело».

Элария взяла меч. Тяжёлый. Холодный. Но в её руке он стал тёплым. Как будто узнал.

— Спасибо, — сказала она.

— Не благодари. — Орианна покачала головой. — Ты заплатила цену. Посмотри на себя.

Элария подошла к чаше с водой. Посмотрела на отражение. Седая прядь. Ещё одна. И ещё. Волосы у висков стали совсем белыми. Как у старухи. Но лицо — молодое. Глаза — живые. Она всё ещё была собой.

— Я потеряла что-то, — сказала она. — Что-то важное.

— Ты потеряла память о матери, — сказала Орианна. — О её лице. О её голосе. О том, как она пела тебе в детстве.

Элария закрыла глаза. Попыталась вспомнить. Ничего. Пустота. Она помнила, что мать была. Помнила, что любила её. Но не помнила, как она выглядела. Не помнила, как звучал её голос.

— Это цена, — сказала Орианна. — Луна берёт, но и даёт. Ты получила силу. Ты получила меч. Ты получила правду. Но ты заплатила.

Элария открыла глаза. В них не было слёз. Только сталь.

— Я заплатила, — сказала она. — Теперь я получу своё.

Кассиану стало хуже на второй день.

Он не говорил. Но Элария видела. Даром. Проклятие росло. Чёрные нити оплели его сердце плотнее. Он дышал тяжелее. Двигался медленнее. Бледнел.

— Ты должен был сказать, — сказала она, когда нашла его у стены храма. Он сидел, привалившись к камню, с закрытыми глазами.

— Не хотел тебя отвлекать.

— Отвлекать? — Она опустилась рядом. — Кассиан, ты умираешь.

— Знаю. — Он открыл глаза. Улыбнулся. Слабо. — Но у меня есть время. Немного.

— Сколько?

— Месяц. Может, меньше. — Он смотрел на неё. — Проклятие ускорилось. После коронации. После того, как я стал королём. Герцог что-то сделал. Он чувствует, что я близко к трону. Он хочет убить меня быстрее.

Элария взяла его руку. Закрыла глаза. Дар рванулся из неё — тёплый, яростный. Она направила его в него. В проклятие. Она рвала нити. Одну за другой. Медленно. Больно. Для него. Для себя.

Она чувствовала, как седые пряди падают на лицо. Ещё. Ещё. Она не останавливалась. Она не могла.