Книга Царь Скорбь, страница 53 – Джо Хилл

Первый из скрученных косяков Колин вручил Вану, а тот, глубоко, с чмоканьем затянувшись, небрежно передал его Элли. Второй косяк он свернул для себя, но отдал молча потянувшейся за ним Донне. Затем Колин, откинув клапан наплечной сумки Артура, извлек из ее недр дневник Крейна, устроился в уголке дивана и, озаряемый мерцанием телевизора, начал читать. После, задним числом, этот момент показался всем весьма и весьма знаменательным: как только Колин, скрипнув кожей, раскрыл книгу, их общая память и начала дробиться, щепиться, точно лучина. Конечно, туманной сделалась не просто сама реальность: дым клубился под потолком так густо, что комната превратилась в ритуальную парилку индейцев-навахо. Пряди дыма витали вокруг, причудливо извивались над головами – казалось, комната полным-полна незримых летучих змей.

— Заклеймил самого себя… раскаленным крестом. Точно между глаз. Чтоб голос дьявола унялся, оставил его в покое, – сообщил Колин, не отрывая глаз от страниц.

— А сколько ему было лет? – полюбопытствовала Гвен.

— Тринадцать.

— Пубертатная шизофрения в чистом виде, – заметила Элли, не отводя взгляда от телевизора. – Начальная стадия – как раз в тринадцать. Проявляется менее чем у одного процента детей, причем у мальчиков чаще.

— Элли, – подал голос Ван, – ты все проценты на свете знаешь. Скажи, каковы шансы, что ты, накурившись этого дерьма, захочешь на мне поскакать по-ковбойски?

— Примерно такие же, как у тебя ковбоем когда-нибудь стать. Нулевые, – ответила вместо Элли Донна.

— Он и сестер Коббетт заклеймил! – вдруг оживившись, воскликнул Колин. – Одной из них самой этого хотелось, а другой – нет. Они ее скрутили и выжгли клеймо на животе. А всеми троими командовали вселившиеся в каждого демоны!

— И что эти демоны им делать приказывали? – спросила Донна.

— Обычную чертовщину. Плясать голышом посреди леса. Матерей свежевать, как свиные туши. Отречься от Христа и склониться перед владыками Преисподней – ну, там, Ваалом, Эрешкигаль, Отцом Погибели…

— Отец Погибели наверняка летом с «РАТТ»^[50] гастролирует, – заметил Ван.

— И Царем Скорбью, – закончил Колин, не прекращая водить пальцем вдоль строк. – Им пришлось присягнуть на верность Его Величеству Царю Скорби. И нам о нем забывать не следует.

— Ну как же мы можем забыть Царя Скорби? – вздохнул Артур. – Дай-ка и мне потянуть.

Донна передала ему косяк.

— Не думала, что ты траву куришь, – пробормотала Гвен.

— И я не думал, что ввяжусь в уголовщину, – откликнулся Артур. – Верно декан говорил перед началом первого курса: здесь, в Рэкхеме, прежде всего познаешь себя самого.

Стоило Колину снова перевернуть страницу, его высокий лоб пересекла морщинка.

— О-го-го! Тут что-то недоброе происходит. Джейн Коббетт взяла Крейна за руку, отвела в амбар и показала ему свой тайный черный «контрапунктум», – сообщил он.

— Это что? Книга заклинаний? – спросила Донна.

— Возможно, какой-то знак, защищающий от дьявола, вроде пентаграммы, – предположил Колин.

— Не-а, – возразил Артур, глубоко затянувшись косяком. Казалось, голову вместо мыслей наполнил рой летучих искр. – Я лично не сомневаюсь: речь о ее щели.

— Точно! – минуты три, а может, часа три спустя объявил Колин. – Именно о ее щели и речь!

— У мужчин для нее названий – не сосчитать, – заметил Артур. – Не меньше, чем у эскимосов для описания снега.