Книга Царь Скорбь, страница 51 – Джо Хилл

«Ранчеро» вкатился на свободное место, пока Артур шел к входу для посетителей. Ожидая, что Джейн с Ронни выйдут наружу, он оглянулся, но дверцы пикапа не распахнулись, а синеватые отблески солнца, отразившегося в лобовом стекле, не позволяли разглядеть, что происходит внутри.

Нога за ногу войдя в холл, он подошел к окошку дежурного.

— Сегодня не выйдет, парень, – сообщила ему дежурная надзирательница из-за окошка. – Жаль, конечно, что так оно получилось, но твоя мать с утра в штрафном изоляторе. Драка в кафетерии…

— Чтоб мать… в драку ввязалась? – не поверил своим ушам Артур. – Моя мать – пацифистка!

— О как. Тогда за что ж она тут? За перебор с пацифизмом?

Перед мысленным взором Артура вмиг возникла картина: крупный план, чья-то рука с заточкой, вонзающейся в поясницу матери раз, другой, третий – «хлюп, хлюп, хлюп»…

— Как она? Не пострадала?

— Если б пострадала, так не в изолятор, в больницу попала бы.

Собрав волю в кулак, Артур заставил себя забыть о воображаемой поножовщине в кафетерии.

— Мэм, я ехал сюда три часа, чтобы с ней повидаться. Завтра ведь Рождество.

— Вижу. Все понимаю. Сама на твоем месте горевала бы жутко, – с искренним сочувствием ответила надзирательница. – Но инцидент за завтраком с твоей мамкой в самой середке, да еще запрещенный предмет, обнаруженный при обыске в ее камере…

— Какой еще запрещенный предмет? – ахнул Артур.

— Таких сведений мне разглашать не положено.

— Прошу вас… что за запрещенный предмет?

Надзирательница стукнула о край стола папкой-планшетом.

— Ложка с заточенным, как клинок, черенком.

Рот Артура наполнился горечью, словно его угораздило впиться зубами в медную проволоку.

— Я тебе так скажу, – продолжила надзирательница. – Драка – это еще ладно. Драки – дело житейское. А вот заточка – уже штука серьезная. Наверняка на рассмотрении ходатайства об условно-досрочном всплывет. Жаль ее, твою мать. Вправду жаль…

Надзирательница говорила что-то еще, но Артур, не дослушав ее до конца, развернулся кругом и направился к выходу. Лютый холод за плексигласовой дверью огнем обжег нос и щеки. В сотне футов от двери тарахтел на холостом ходу «Эль Ранчеро».

— Рады?! – заорал Артур.

«Ранчеро», будто крадучись, тронулся с места. Артур зашагал к нему, но машина уже, пусть медленно, разворачивалась к нему задом.

— Рады, суки?! – вновь заорал он.

Однако «Ранчеро», набрав скорость, устремился к воротам контрольно-пропускного пункта, к выезду на внутриштатное шоссе. Надежно спрятанной под многомесячными наслоениями дорожной грязи нашлепки на заднем бампере насчет «ЗАДАРОМ НЕ КАТАЮ» Артур прочесть не смог, но что из этого? Намек и без того был предельно ясен.

Занятия начинались только с пятнадцатого января, однако библиотека открылась уже во вторник, одиннадцатого, и на следующий день, после обеда, Артур отправился туда. Казалось, библиотека еще закрыта: лампы в обоих крыльях погашены, кабинки для индивидуальной работы пусты, просторный центральный зал окутан холодными сизыми тенями.

Особый фонд также оказался безлюдным и темным. Оглядевшись вокруг, Артур подумал, что нехватка книг слишком уж очевидна. Ряды корешков на полках словно бы поредели, тома стояли не прямо, в наклон… но это ему, вероятнее всего, просто чудилось.