Книга Царь Скорбь, страница 450 – Джо Хилл

— Присядь. Дай ноге отдохнуть.

— С моей ногой все прекрасно. Сегодня с утра пробежала две мили.

— И как же ты собираешься объяснить чудесное исцеление зрителям? Скажешь: мол, мятное масло? Или коллоидные минералы?

— Ничего я не буду им объяснять. С подкастом кончено. Кстати, о чудесах. Элли говорит, докторов у тебя теперь – целая команда. Некоторые аж из самой Европы пожаловали. Говорят: трехмесячный прогресс в излечении за… сколько там? За две недели? Элли рассказывала, будто они мимо двери в твою палату ходят – чисто как малые дети мимо дома с привидениями.

— Верно, чувствую я себя превосходно. Так и тянет с кровати спрыгнуть, спуститься в гериатрическое да придушить там пару старушек.

— Кончай, а? – буркнула Донна.

Обе на время умолкли.

— Стало быть, Элли рассказала тебе, как у меня с выздоровлением? – нарушила молчание Гвен. – Вы с ней таки помирились?

— Нет. Разговаривала она с Робином, а я просто стояла неподалеку. Элли прекрасно выучилась делать вид, будто не замечает меня.

— Это не скворцы ли? – спросила Гвен, взглянув на скачущих за окном птиц.

— Мне-то откуда знать? Да и кому какая разница?

Гвен кивнула на стул у кровати:

— Присядь. Я быстро устаю. Сейчас скажу, что хотела сказать, и можешь идти.

Сама Донна тоже выглядела нездоровой, усталой – одним словом, впервые в жизни выглядела, как и положено женщине под пятьдесят. Опустившись на черный металлический стул, она уложила на колени необычайно объемистую сумочку.

— Как ты… по поводу Колина? – спросила Гвен.

Донна, отвернувшись к окну, устремила взгляд на скворцов (или кто они там) за стеклом.

— Нравилось мне, что с деньгами проблем никаких. И внимание нравилось. Всегда такой уверенный, спокойный такой… Ван-то погиб, а Колин – тут как тут. Он и людей специальных нанял, чтоб у меня всегда имелось, что нужно, когда б оно ни понадобилось. Билеты на самолет. Команда пиарщиков, чтоб приглашения в теленовости обеспечивали. А главное, он снял с моей спины бремя Царя Скорби, и я свободно вздохнуть смогла. Сумел создать впечатление, будто этот дракон никак меня не касается. Ну, гибнут каждый год всякие сволочи… ага, o’кей. Ну, собираемся мы в первый день каждого нового года, просматриваем Реестр Врагов, выбираем. Может, вот этого? Вот этого самозваного генерала из Юго-Восточной Азии, остановившего автобус, полный христианских миссионеров. Его солдаты расстреляли всех и побросали в мелкую яму. Насчет такого типа жаль только, что раньше не сдох. А когда слышишь, что в самом начале Пасхального воскресенья он стерт с лица земли – ну, это же за полмира от нас, и вообще поделом ему, а не спалил бы его Царь Скорбь, так прикончили бы контрреволюционеры или соперничающая шайка головорезов. Колин был, как… как наушники с шумоподавлением, заглушающие все ужасы, все дерьмо в моей жизни…

Вздохнув, Донна поникла головой.

— Только, похоже, кое-кто из ликвидированных нами не убивал никого. Мной ликвидированных, вот как в «Блэк Крикет». А кое-кто из остальных не совершал никаких преступлений против человечества. Только интересам Колина угрожал.

— Вроде как Артур.

Донна подняла взгляд. Покрасневшие глаза ее поблескивали от слез.

— Вот Артура на меня вешать даже не пробуй. За мной своих грехов куча. Артур – он, знаешь ли, на тебе. Любил он тебя, а ты его послала лесом.