Книга Царь Скорбь, страница 449 – Джо Хилл

Элли заплетала Гвен волосы, а Гвен медленно, медленней некуда, открывала, и закрывала, и вновь открывала глаза.

Завершенную косу Элли уложила кольцом вокруг ее макушки. Корона из кос… а что, для Гвен в самый раз. На взгляд Элли, Гвен выглядела очень даже царственно, будто прекрасная, хотя и изможденная невзгодами королева – или, может, принцесса, готовящаяся, выпив волшебное зелье, уснуть на тысячу лет.

— Эй, – окликнула ее Элли, – ты как, со мной?

— Колин – что, вправду мертв? – вместо ответа спросила Гвен.

Вздрогнув, стукнувшись коленками о край койки, Элли принялась старательно расправлять ворс серых вельветовых брючек.

— С чего ты взяла? – выдержав паузу, пробормотала она.

Гвен снова смежила веки.

— Сон мне приснился. Будто я дома и телефон зазвонил. Вот только снимаю я трубку, а это вовсе не трубка. Не телефон, а та ацтекская раковина. Конх, помнишь? Подношу его к уху и слышу: Колин. Темно, говорит… а говорит еле слышно. Я раз за разом прошу: говори громче, не разобрать ничего. А он отвечает: не могу громче, тут рядом, в пещере, еще кое-кто. Спросила я, кто там, он ответил, что Элвуд. Что слышит шаги Элвуда Хондо, идущего прямо к нему. Что должен бежать, пока Элвуд не подошел ближе. И дал отбой. И, по всему судя, перепуган был… не на шутку. Ни разу в жизни не слышала, чтобы у Колина голос от страха дрожал.

— У него сердце отказало, – сообщила ей Элли. – Сегодня, в три ночи. Система больничная глюкнула, а пока все, включая компьютер дежурной сестры, перезагружалось, он и скончался. И к тому времени, как сигнал тревоги прошел по Сети, спасать его было поздно. Смерть наступила по крайней мере десять минут назад.

— Не жалеешь, что немножко той святой горючки для него не оставила? – поинтересовалась Гвен. – Может, она бы сердце ему поправила?

Элли отрицательно покачала головой:

— По-моему, тогда вы просто умерли бы оба.

О том, что это ничего не меняло, она предпочла промолчать. Всякому было видно, что поправляется Гвен не слишком-то быстро, а до Пасхи оставалось каких-то пятнадцать дней. Если подруги и спасли жизнь Гвен, то только затем, чтоб с нею покончил Царь Скорбь. С этими мыслями Элли погладила руку Гвен.

— И вообще, – продолжала она, – нелады с его сердцем не под силу было исправить даже волшебству.

— По-моему, доконало его не сердце, – возразила Гвен. – По-моему, его прикончил Элвуд Хондо.

Глядя в окно, Гвен любовалась кленами и порхавшими по ветвям с красными кончиками пичужками, мелкими птичками с нежной белой грудью и сизой спинкой. Что это за птицы, она не знала. Вот Артур – тот, наверное, разобрался бы. Птицы числились в его половине кроссвордов…

От наблюдений за птицами Гвен отвлек негромкий стук в дверь.

Отворивший дверь Робин впустил в комнату Донну, а сам, оставшись у порога, обеспокоенно сдвинул брови, готовый по первому же слову Гвен схватить Донну за руку и выволочь в коридор – пусть даже Гвен попросила о встрече сама.

— Робин, – заговорила Гвен, – ты не оставишь нас с Донной на время? Нам нужно кое о чем поговорить, а с глазу на глаз оно как-то проще.

Этому Робин ничуть не обрадовался, однако, кивнув, предупредил:

— Если что, я рядом, – и аккуратно затворил за Донной дверь.

— Ну? – хмыкнула Донна, остановившись поодаль, в паре шагов от двери.