Книга Царь Скорбь, страница 428 – Джо Хилл

— Поехали уже, мать твою! – потребовала шедшая сзади Донна. – Подбородок смерть как болит. Йодом или еще какой-нибудь гадостью надо смазать.

Старуха, остановившись в каком-то футе от обочины, ярда за три от них, завела руку за спину, как будто у нее прихватило поясницу. Костлявое, жесткое морщинистое лицо, темные, блестящие по-сорочьи глазки…

— Колин Рен? – осведомилась старуха.

— Да? – откликнулся Колин, растянув губы в улыбке, приберегаемой для фотографов.

— Джейн Найсуондер просила передать: до скорой встречи, – сообщила ему Дафна Найсуондер, выхватывая из-за спины пистолет.

«Зиг» коротко, отрывисто тявкнул, и шею Колина Рена украсила черная дырочка. Резко запрокинув голову, Колин вскинул руку, будто бы защищаясь – а может, чтоб коснуться татуировки, да только дотянуться до нее не успел. Следующая пуля, начисто оторвав средний палец его правой ладони, вошла в плечо. Из дула «зига» плеснуло пламенем. Бах! Бах! Выстрелы треснули, будто взрывы петард. Еще две пули угодили Колину в живот и в грудь, и Колин обмяк, осел наземь.

Гвен, развернувшись, врезалась в Донну, и обе упали за миг до того, как Дафна выстрелила по ним обеим. Этот промах оказался единственным. Ударившая в асфальт дорожки, пуля каким-то чудом не зацепила Гвен, а рикошетом раздробила ступню Донны. Донна, взревев, извернулась, перекатилась на живот. Рванувшись к ней, Гвен накрыла ее собственным телом, рассчитывая, что Донне хватит времени дотянуться до татуировки.

«Давай, Донна, спали эту чокнутую», – подумала она.

Увы, по-видимому, руки Донны оказались под животом, прижаты к асфальту так, что достать до татуировки она не сумела… а может, просто забыла о ней – оторопела от неожиданности и позабыла, что до Царя Скорби буквально рукой подать.

Остановившись над ними, Дафна Найсуондер всадила Гвен в спину три пули. Гвен закашлялась. Казалось, ее топчет кто-то тяжелый: удары чувствуются, а боль – ни капельки.

Тем временем Робин Феллоуз сгреб Элли в охапку, поволок прочь с дорожки. Дафна развернулась, вытянула руку с пистолетом и снова нажала на спуск. Пуля сорвала клок коры со ствола властного древнего дуба, едва Робин, увлекая с собою Элли, скрылся за ним. Гвен захотелось крикнуть ей: отпусти, дескать, Элли, ты ж ее руки к телу прижала! Элли могла бы покончить с этой сукой вмиг – ей только рука свободная нужна! С этими мыслями Гвен судорожно, хрипло вдохнула, но вместо крика изо рта, пузырясь, хлынула кровавая пена. Таким образом Гвен и узнала, что одна из полученных ею пуль пробила легкое. Хлюпавшая в носу кровь здорово мешала дышать.

Дафна, перешагнув через Гвен с Донной, шагнула к дереву слева от дорожки, явно намереваясь обогнуть ствол и пристрелить Робина с Элли. Смотрела она в их сторону… и не заметила Таны, вышедшей из мрака по ту сторону дорожки, снимая крышку с высокой стальной кофеварки, полной еще недавно кипевшего кофе.

— Эй, мамочка.

Дафна повернулась к ней, на звук голоса.

— Пей до дна, сука ненасытная.

С этими словами Тана выплеснула ей в лицо около литра горячего кофе.

Ослепленная, Дафна с пронзительным визгом замотала головой, направила ствол пистолета в сторону Таны.

«Неужели в родную дочь готова выстрелить?»

Этого Гвен так и не узнала: еще мгновение, и Тана с маху опустила кофеварку на предплечье старухи. Пистолет отлетел в сторону. Ошпаренное кофе, иссохшее морщинистое лицо Дафны вмиг вспухло, пошло волдырями.