Книга Царь Скорбь, страница 374 – Джо Хилл

Бродяга опустил ноутбук, однако экран по-прежнему освещал его лицо снизу, придавая коже мучнисто-зеленый трупный оттенок.

— Кого бы это? – заинтересовался бродяга, заерзав, скользнув на заднице в сторону Робина, но вылезать из-под моста не стал.

Пока он разворачивался лицом к Робину, его пальто распахнулось, а под пальто оказалась грязная, сплошь в застарелых кляксах, футболка «Монти Пайтон» – та самая, «ВСЕГО ЛИШЬ ЦАРАПИНА»!

— Глен Шредингер знает всех, кто хоть что-то значит в этих краях… но еще лучше знает всех, кто в этих краях никто. Вот их-то – тех, кто никто, – отыскать труднее всего.

Робин хотел было сказать: «Я ищу Стю Пальчика», – однако во рту у него вдруг пересохло.

— Когда-то, – сдавленно, кое-как совладав с голосом, прохрипел он, – у меня был друг по имени Артур Оукс. Сейчас его уже нет в живых. Наверное, вы скажете, что теперь он «никто», однако для меня Артур до сих пор значит и будет значить очень и очень многое. Не слышали ли о нем вы, Глен Шредингер?

Бродяга постучал грязным пальцем по далеко выпяченной вперед нижней губе.

— Артур, Артур… было дело, порезали в этих краях одного Артура. Жутко порезали. И помер он от ран тут, совсем рядышком. Только вот фамилия ему, помнится, была не Оукс. Не Оукс, а Пендрагон. Он себя еще королем здешним звал. Не о нем ли ты, дорогуша, речи ведешь?

— Нет, – ответил Робин. – Наш Артур был черным. Профессором истории средневековой литературы. Здесь он разыскивал человека по имени Стю Пальчик.

— Стюарт Пальчик?! О-о, этого имени Глен Шредингер не слыхал вот уже сколько лет, хотя когда-то, в давние-давние времена, мы знали его прекрасно, будто себя самих, хе-хе.

Ненадолго умолкнув, он подался вперед. Ливень хлестнул его в лицо, капли дождя хлынули по щекам, но эта картина пришлась Робину не по душе: казалось, лицо бродяги размягчается, оплывает, как воск.

— И что ж Артур Оукс? Нашел его, этого Стю Пальчика? Может, они сбежали вдвоем, а потом жили долго и счастливо?

— Не знаю. Это у вас спросить надо.

— Не так уж много сказок заканчивается этим самым «долго и счастливо». А благородная смерть вообще выпадает считаным единицам. Тот, первый, Артур родного сына проткнул насквозь, в самое брюхо копье всадил и любовался, как сын умирает, визжа, что твой поросенок. А потом сам побрел умирать, зная, что все, за что он бился всю жизнь, пошло псу под хвост. Надо думать, то же самое случилось и с твоим Артуром. Оба отыскали единственное королевство, гарантированное всем и каждому – яму в земле… ложись да правь там целую вечность. Чего он хотел от Стю Пальчика?

— Артур? Артур искал один меч…

— И, не сомневаюсь, нашел.

— …а на поиски с ним отправился друг, – продолжил Робин.

— Нет, – возразил Глен Шредингер. – Нет, точно тебе говорю.

— Как «нет»? С ним был человек по имени Колин Рен.

— Никакой друг с Артуром Оуксом под землю не ходил, – пояснил бродяга. – Может, он и ушел туда с Колином Реном да этим Стю Пальчиком, но друзей рядом с ним не было ни единого. А у тебя, любовь моя, там, под юбкой, дружок есть, а?

— Не твое дело.

Лицо бродяги повергло Робина в ужас. Теперь оно вправду обвисло, будто не по размеру свободная резиновая маска, особенно вокруг серых глаз – потускневших, исполнившихся древней-древней усталости.