Книга Царь Скорбь, страница 373 – Джо Хилл

Как там говорил Артур Колину, прежде чем узнал о его появлении? «В некоторых текстах подразумевается, что тролли могут выбираться на свет божий циклически, наподобие нашествий саранчи, каждые девять лет или около. Вылезать из берлоги, пожирать какую-нибудь живность и вновь отправляться на боковую».

Девять лет… С тех пор как Артур Оукс, скрывшись под мостом, навеки ушел из жизни Робина Феллоуза, прошло как раз девять лет с небольшим. Да, человек из видеоролика ни в чем не походил на Стюарта Пальчика, однако топтался на его поляне, носил его футболку и пожирал «какую-нибудь живность» за вторым завтраком. Возможно, рациональных причин искать гротескного оборванца из вайна @onepurrfection именно под Слотер-бриджем и не имелось… зато некая фантастическая логика, логика сновидений – а только ей и подчинены невероятные существа – в этой идее определенно чувствовалась. И верно: осторожно, бочком спускаясь со скользкой насыпи, Робин услышал чей-то свист. Отдававшаяся эхом от каменной арки моста, мелодия перекрывала и шум дождя, и звонкое журчание реки. Мотив – тему из «Острова любви» – Робин узнал сразу.

Одолев крутой склон насыпи примерно наполовину, он остановился и заглянул во мрак. Под мостом, в окружении пакетов из «Теско», набитых всяким хламом, сидел бродяга с изрядно потертым черным ноутбуком «Сони» на коленях. Слушая речь Найджела Фараджа^[264], он то посвистывал, то с хрустом жевал пухлые оранжевые кукурузные палочки с сыром.

— Хелло? – окликнул его Робин, не без опаски смещаясь вбок. Раскисшая земля под ногами скользила – не скатиться бы сдуру в реку на собственной заднице…

Бродяга не отвел взгляд от экрана даже на миг.

— Верно, дружище, верно, – пробормотал он, – Англия – для англичан, не для каких-то там хреновых паки. А то понаехало тут черномазых… скоро всю страну нам в Исламабад превратят.

Ни на Стю Пальчика, ни на оборванца из вайна бродяга не походил ничуть. Этот оказался совсем стариком: несколько темных прядей в длинных пепельно-седых волосах, да еще очки – с толстенными линзами, в прямоугольной оправе, перемотанной изолентой над переносицей. Пожалуй, тут бы Робину и вздохнуть с облегчением. Отыскать здесь оборванца из вайна ему хотелось не слишком, а Пальчика не хотелось бы видеть вообще. Тем не менее его кровь забурлила, по спине пробежала зябкая дрожь: ведь и Пальчик точно таким же образом сидел под этим самым мостом девять с небольшим лет назад.

— Хелло! – снова окликнул он бродягу.

Бродяга, оглянувшись, оглядел Робина без малейшего интереса.

— Кто еще там? – проворчал он.

— Я – Робин Феллоуз, – ответил Робин, остановившись под дождем, футах в десяти от него.

Бродяга громогласно заржал, брызжа слюной пополам с крошками кукурузных палочек.

— Робин, стало быть? Не из того кино, про мужиков в колготках?^[265]

Робин снисходительно улыбнулся. Эту шутку он слышал далеко не впервые.

— Так и че тебе надо? – спросил бродяга. – Ежели шпили-вили захотелось, так знай: Глен Шредингер не педрила какой-нибудь. Глен Шредингер ни на какую гомосятину не согласится.

— Спасибо, не надо! Я по другому делу, – откликнулся Робин. – Что скажешь о двадцати фунтах за недолгую беседу? Я кое-кого ищу…

С этими словами он сунул руку в расшитую бисером сумку и нащупал кое-что, прихваченное в дорогу для Глена Шредингера. Конечно, ему очень хотелось бы нырнуть под мост, спрятаться от дождя, но в таком случае бродяга окажется совсем рядом – один прыжок, и ухватит за запястье, а при одной мысли об этом к горлу подкатывала тошнота.