Книга Царь Скорбь, страница 362 – Джо Хилл

— О да, да, конечно, виноват, виноват, ай как виноват, мои глубочайшие извинения! – забормотал Стю Пальчик, и его бесформенная зияющая пасть искривилась в подобии улыбки. – Свангур все забывает, как близко вы с ним дружили… да что там дружили – прямо как братья были друг другу! Что твои Каин с Авелем…

Колин нахмурил брови. Издевки со стороны твари, живущей под камнем? Одна мысль о подобном раздражала до глубины души.

— Пальчик, – продолжал тролль, – только хотел сказать: он же малый-то был сообразительный, так ведь? Вот. Потому и не могли мы тебя, мистер Рен, от шалостей наших избавить. Если б ему пришлось нелегко, а тебе – хоть бы хны, он мигом бы нас раскусил.

Артур лежал на боку. Открытые глаза его взирали куда-то вдаль, в одну точку. Кажется, на грани смерти он шептал молитву: отрывок из двадцать второго псалма Колин расслышал отчетливо и, вспомнив об этом, затосковал. Нет, не видать Артуру ни злачных пажитей, ни тихих вод, ни дома Господня. Сколько ни строил он планов, сколько предосторожностей ни предпринял, а так и останется в этой норе под землей… хотя ничего лучшего не обещано никому из людей. Похоронные обряды не нравились Колину с детства… Да, кстати, чуть не забыл! Запустив руку в саркофаг, Колин извлек из него запечатанную воском склянку. Внутри плескалось несколько глотков жидкости, с виду напоминавшей мерло.

— Надо же… тысяча с лишним лет миновала, а выглядит, будто только что пролита, – пробормотал Колин себе под нос.

— Это кровь женщины, увидевшей, как перед ней отворяются врата рая, кровь женщины, простившей своего погубителя, проворачивавшего нож в ране. Плеснешь малость на этого нег… на своего лучшего, любимого друга – может, еще успеешь вернуть его к жизни. Может, даже сейчас еще не поздно. Исцеляет все раны, любые, кроме ран душевных – эти исцеляются лишь покаянием, праведной жизнью, а для ребят вроде нас такое не подойдет.

— И один-единственный глоток сделает человека моложе?

— Малая капелька ее крови отведет стрелки часов на десять лет назад, а болт сделает тверже, чем у самого озабоченного из юнцов.

— Прекрасно. Может, тем, кто с нетерпением ждет следующей жизни, смерть и в радость, но лично моим потребностям эта жизнь соответствует вполне.

— Пальчику обещана мена баш на баш, око за око и зуб за зуб, – напомнил тролль, вывалив наружу влажный черный язык и в предвкушении облизнув брыластые губы.

— Верно, – с усмешкой (вот и настала его очередь пошутить) подтвердил Колин. – Вон, у Артура в кармане Монокль Сюрреалиста. Хочешь – забирай. Артур возражать не станет.

Тролль уныло поник головой.

— И на что мне в этот монокль любоваться? Живу я один, под землей. Ты обещал Пальчику… клялся-божился одарить его такой властью…

— Ладно, ладно, не хнычь. Ты и так не красавец, а распустив сопли, становишься еще безобразнее.

С этими словами Колин, опустившись на колено, вынул из рюкзака матово-черный новенький ноутбук «Сони Вайо», заранее оснащенный сотовым модемом для доступа к интернету, однако светодиод модема моргал красным огоньком, показывая, что связи здесь, в подземельях, нет.

— Вот, получай. Новейший, как и обещано.

— А в «Дум» мы на нем играть сможем? – оживился Стю Пальчик, с вожделением уставившись на ноутбук и забарабанив пальцами по груди.