Книга Царь Скорбь, страница 282 – Джо Хилл

— Не думалось ли вам хоть раз, что вышло бы, сядь вы в фургон вместе с ней? Или вместо нее?

— Если б на ее месте оказалась я, никто бы и не погиб. Я бы этому сукину сыну тыкалку откусила по самые яйца.

— Нет. Вам проломили бы голову точно так же, как ей. Точно так же изнасиловали бы вас и убили.

Взвесив зажатый меж кулаков в рукавичках бокал, Донна прикинула, не сможет ли шарахнуть им Франциска в лоб. Франциск улыбнулся, будто сумев разглядеть ход ее мысли.

— Все равно им бы это так запросто с рук не сошло. Я бы заорала во всю глотку и…

— Так, может, им это с рук и не сошло, – заметил Франциск, покрутив бокал в громадных, широких ладонях.

К чему он клонит, чего хочет добиться, Донна понять не смогла, и эта загадка изрядно задела ее за живое.

— В смысле?

— Подобные типы – они не проделывают таких вещей только раз, и выходки их не ограничиваются воровством маленьких девочек. Вполне возможно, один из них сию минуту отбывает пожизненное в Восточном Техасе за то, что задушил подружку в домашней ссоре. А его подельнику во время тридцатидневной отсидки в окружной тюрьме за то, что обнажался рядом со школой, ткнули ножом в почку. И теперь он на диализе. Навсегда. До конца дней.

— А это – что, правда? – с легкой хрипотцой, не совладав с нахлынувшими эмоциями, спросила Донна.

— Не знаю. Я все это выдумал с ходу, – признался Франциск. – Суть в следующем: с этим все кончено.

Напряжение тут же как рукой сняло.

— Этого вы тоже знать не можете, – возразила Донна. – Откуда вам знать, скольких еще детишек они заманили в фургон? Да эти твари, может, до сих пор на восьмилеток охотятся!

— Вряд ли.

Уверенность Франциска взбесила Донну – словами не передать. По какому такому праву он Кэди вот так вот, запросто, сбрасывает со счетов?

— Понимаете, – продолжал он, – кусок дерьма, лишивший ее жизни… ему это уже аукнулось, а если нет, аукнется непременно. Какой-нибудь коп остановит его на дороге для выборочной проверки и обнаружит в машине детское порно. Либо другой подонок, куда хуже его, вышибет ему мозги лопатой. Либо он сдохнет сам, с иглой в вене. Подобные типы не умирают тихо да мирно, на девятом десятке, окруженные родными и близкими, можете мне поверить.

— Вы что это, успокаиваете меня? Так знайте: утешения от вас не больше, чем от чесотки.

— Я вот как думаю. Если они еще не поплатились за Кэди, возможно, однажды им отомстит за нее Царь Скорбь, – ответил Франциск. – При условии, что вам удастся выяснить их имена. Ну а пока что… на свете так много других людей вроде них. И множество других Кэди.

— Что ж, спасибо за сеанс любительского психоанализа. Десяти минут не прошло, а все мои личные проблемы уже решены и я полностью раскрыта как личность. Почем за прием берете?

— Я попросту объясняю, каким образом вы могли бы смириться со случившимся. При этакой-то возможности расправляться с мерзавцами и подонками. Ведь теперь фургоном смерти, можно сказать, правите вы.

Все это разбередило душу куда сильнее, чем Донна могла себе позволить.

— Хрен там! Царь Скорбь – утилизатор отходов. Последние десять лет он только и делал, что жег мусор. Не смейте переворачивать все с ног на голову. Не смейте хоть в чем-то уподоблять меня людям, убившим Кэди!

— А как, например, насчет Токио? Насчет жилого здания, полного членов «Аум Синрикё», сгоревшего подчистую? Это ведь тоже вы. Шайка, конечно, скверная, спору нет. Но только вот в чем загвоздка: одна из сектанток оказалась там с малышкой девяти месяцев от роду.