Книга Царь Скорбь, страница 281 – Джо Хилл

— По-моему, она просто сделала как всегда. Как обычно, – ответила Донна. – Сочинила для них историю, с которой они смогут жить без забот, чтоб правдой не перепугать насмерть.

— Правдой… Воображаю. Выйти замуж за парня, только чтобы порадовать родителей. – Сделав паузу, Франциск глотнул скотча, блаженно прикрыл глаза. – Нет, не она это. Не она. Кого убивать, Царю Скорби указал кто-то из остальных.

— Каких еще «остальных»? – насторожилась Донна.

Казалось, внезапная тревога промчалась к нервным окончаниям, к самым кончикам пальцев, будто колкий разряд электричества.

— Кто-то из остальных ваших друзей, помогавших вам с призывом Царя Скорби из Долгой Тьмы к нам. Например, Артур Оукс. Ну, каковы шансы на то, что крупнейший в мире специалист по драконам в средневековой литературе, да еще учившийся со всеми вами в колледже, знать ничего не знает про Царя Скорбь? Однако с ним возникает проблема: он – гражданин Соединенного Королевства, и добиться его экстрадиции было бы нелегко, даже если б мы знали, где он сейчас. Что нам, увы, неизвестно. Должно быть, Эллисон позвонила ему сразу же после того, как звонила вам. Руководству Оксфордского университета он сообщил, что отправляется в Индонезию, изучать образ дракона в местной традиционной храмовой архитектуре, но Соединенного Королевства не покидал. Нам удалось раздобыть запись с камеры видеонаблюдения, поймавшей его идущим через стоянку возле «Теско»^[205] в валлийской деревушке под названием Пенми… Пенмайнпуль… понятия не имею, как это правильно произносится… с громадным, неподъемным на вид рюкзаком за спиной. Оставил машину у магазина, сам ушел в лес, и с тех пор его никто не видел. Лесов там уйма. И гор тоже.

— Не знает он ничего насчет… насчет Царя Скорби, – запротестовала Донна, однако несвойственная ей запинка выдала ее с головой.

Мистер Франциск расхохотался.

— Нам вовсе не обязательно беседовать об Артуре или еще о ком-то из остальных, кто с вами заодно, – сказал он. – Времени – почти девять вечера, я пью скотч в обществе симпатичной женщины… Зачем же в такой час говорить о работе, а?

— О чем же нам тогда говорить?

— Как насчет Кэди Льюис?

Казалось, Франциск все-таки бросил в бокал Донны льда, и ледяной кубик застрял в горле, где-то позади грудной кости. Нормана Беркли Донна считала мучителем, палачом, а мистера Франциска – возможным союзником, но ошибалась. Конечно же, палачами они были оба и оба, каждый на свой лад, старались вытянуть из нее то, о чем ей не хотелось рассказывать. А она, как последняя дура, купилась – купилась на примитивную игру в злого и доброго копа. Из чистого тщеславия убедила себя, будто Франциск, пускай самую малость, запал на нее… однако с реальностью ее фантазии не имели ничего общего.

— Вы и о Кэди уже в курсе? Небось всю архивную подборку о ней прочли?

— О чем известно вам, я не знаю. Знаю только, что прочел в вырезках из газет.

— Кэди была моей подругой, севшей в фургон к незнакомым людям, а те ее убили. Восьмилетнюю. Что тут еще сказать можно?

— И когда это случилось, вы были рядом, не так ли? В фургон она села на ваших глазах. Вы часто обо всем этом думаете?

— Нет, даже в голову не приходит. Вообще.

Франциск негромко хмыкнул, будто хотел было рассмеяться, да передумал, и снова глотнул виски.