Книга Царь Скорбь, страница 261 – Джо Хилл

Конечно, Донна видела, как Валентин говорит, а Донован отвечает, однако читать по губам (если б даже она и умела читать по губам) качество изображения не позволяло. Выслушав ответ, Валентин неторопливо, задумчиво склонил голову и кивнул в сторону бочонка. Охранники снова сунули Вана головой в воду. Ван засучил ногами, скользя на мокром полу. Тощие ягодицы его судорожно сжались.

Джо Валентин, небрежно стукнув пальцем по клавише, включил звук.

— Итак, Донни запираться не стал, – подытожил он. – Надеюсь, и ты будешь с нами вполне откровенна. Он назвал мне два имени. Назовешь те же, на этом все и закончится. Ну а нет – продержим его под водой полных три минуты. Затем – четыре с половиной. Как думаешь, на шесть минут он дыхание задержать сможет? По-моему, вряд ли.

Обладать даром «близнецовской телепатии» Донне хотелось всю жизнь, но сейчас захотелось много сильней, чем когда-либо. Казалось, ей самой стало нечем дышать.

— Элвуд Хондо! – выкрикнула она. – И Филипп Эйлсфорд! Вытаскивай его, погань! Я всех вас… всех вас прикончу!

— Интересно, – протянул Валентин. – А Ван назвал Стивена Эрла и Джеффри Твиди. По-моему, хоть одного человека по имени Джеффри Твиди не сыщешь во всей Америке… то есть обман шит белыми нитками. Хотя фамилия Хондо еще нелепее. И ты, Донна, мне ответишь. Кто с вами заодно? У кого еще есть возможность связаться с Царем Скорбью?

— А он ведь все ближе, так? – с внезапным, отчаянным бешенством процедила Донна. – Он знает твое поганое имя и скоро придет за тобой. За всеми вами придет. Так что мне вас кончать не придется. Все сделает он.

— Нет, ты, сука, ответишь! – завизжал Валентин.

— Джо, – оглянувшись, окликнул его Сэйлем. Вода над головой Вана бурлила, как крутой кипяток. – Три минуты прошло. По-моему, лучше не…

— Держите! – рявкнул Валентин и ткнул пальцем в сторону камеры, в Донну. – А ты гляди, сука, гляди, как тонет твой братец! Гляди и знай: погибнет он из-за тебя, а потом мы сделаем то же самое с…

Где-то за кадром снова гулко лязгнула дверь. Бетонный пол, вытянувшись, пересекла тень – громадная, длинная.

«Ага, скотина, – подумалось Донне, – вот он, Царь Скорбь! Сейчас он с тебя шкурку снимет, разделает, как оленя!»

Однако не тут-то было. В кадр быстрым шагом вошел мистер Франциск, а с ним еще двое. Литл-Рок с Сэйлемом оглянулись… но Вана не отпустили. Сэйлем потупился, будто мальчишка, украшавший стену школы нецензурными надписями и только сейчас заметивший учителя, все это время стоявшего позади. Литл-Рок попросту отрешенно уставился на вошедших, слегка приоткрыв рот.

— Отпустите его, – прошипела Донна. – Отпустите сейчас же!

Валентин снова ткнул в ту же клавишу пальцем, и звук отключился. Поправив очки, он что-то сказал Франциску, Франциск что-то ответил… а Ван над бочонком обмяк, прекратил брыкаться.

Наконец Валентин с великой неохотой махнул в сторону бочонка рукой, и Литл-Рок выдернул Донована из воды. Голова Вана безвольно поникла книзу; опущенный на пол, он даже не шевельнулся. Франциск сказал что-то еще, и Валентин небрежно коснулся кнопки компьютера. Изображение исчезло, сменившись метелью помех, динамики телевизора разразились треском статики – песнью безумия, гибели.

На следующий день к Донне не пришел никто. Включив телевизор, она увидела на экране только все те же помехи, услышала только сводящий с ума, мертвый треск статики. Казалось, Донна бурлит изнутри, словно шампанское, кипит яростью, дурными предчувствиями, безумными идеями. Готовая взорваться эмоциями, хлещущими через край, она принялась мерить шагами комнату – восемь шагов от стены к стене, восемь шагов обратно. Едва за окном показался идущий мимо Сэйлем, она забарабанила скованным кожаной рукавичкой кулаком о стекло, вопя во весь голос: