Книга Царь Скорбь, страница 205 – Джо Хилл

Перед взлетом они вместе с Робином подняли пару тостов за успешный побег и грядущую свадьбу и заметно захмелели, и тут Донован упомянул, что во время посадки заметил человека, как две капли воды похожего на скандально известного ультраправого сепаратиста Горациона Мэтьюза, тоже садившегося в самолет. Пишущий для «Роллинг Стоун» и «Спин», а потому много читающий, о Мэтьюзе Донован узнал из статьи насчет белого национализма, опубликованной в журнале «Атлантик» несколько месяцев тому назад. Сам он особого значения такому соседству не придал, но Элли забеспокоилась и наконец, не усидев на месте, отправилась наверх, расспросить этого типа, кто он и для чего здесь. Поначалу Горацион отпирался: я – не я и так далее, однако потрясения скрыть не сумел. Наконец Эллисон вернулась к Вану, и Ван с их новым другом наперебой принялись упрашивать ее оставить Горациона в покое. Однако оставить дело так Эллисон не смогла и снова призвала Горациона к ответу, и тогда он, не выдержав, перешел от разговора к рукоприкладству. Фрэнк Гек (как выяснилось, служащий Министерства юстиции, командированный в парижское отделение Интерпола) вступился за нее, в последовавшей схватке ультраправый боевик отнял у него пистолет и последовал за Эллисон вниз, в экономкласс. Там драка возобновилась, пистолет выстрелил, и Мэтьюза частично засосало в выбитый пулей иллюминатор.

Эту часть показаний дуэт «Саймона» с «Гарфинглем» (авторы таких хитов, как «Расскажите еще разок» и «Мы просто хотим разобраться, что там произошло») не просто принял на веру. Принял ее, можно сказать, «на ура» – с радостью и явным облегчением.

Неприятности у Эллисон начались только после того, как речь зашла о драконе.

— Случайный выстрел, выбивший стекло, – заговорил «Саймон», – повлек за собой взрывную разгерметизацию салона и кратковременные перебои в электроснабжении. В то время рядом находился эскорт из пары американских истребителей, «Эф-шестнадцатых», получивших задачу проводить ваш борт до приземления. Не возникло ли у вас тогда ощущения, что Би-Эй двести тридцать восемь потерял управление и мог случайно зацепить один из них или даже оба?

— И чтобы оба вот так – «ба-бах!» – и рванули? – возразила Элли. – Нет, я абсолютно уверена: сбил их дракон, здоровенный дракон. И именно это я насчет того вечера никак не пойму. Откуда он взялся? Как по-вашему, Горацион с ним, с драконом, подружиться не мог?

«Саймон» с «Гарфинглем», не поведя даже бровью, исполнили еще один из хитов собственного сочинения: «Ты слышал? Она что-то сказала? – Нет, я тоже не слышал ни слова».

— То есть, что произошло с истребителями эскорта, вам неизвестно, – предпринял еще одну попытку «Саймон».

— Известно, и еще как! Я ясно видела дракона размерами с наш самолет, рассекшего один из них, как… ох, жутко не хочется говорить «как нож масло», это же так банально. Мой друг Артур терпеть не может шаблонных выражений и за такое наверняка снизил бы мне оценку на целый балл.

— Нет, – предпринимая новую, третью, попытку, вздохнул «Саймон», – вы не поняли, это не вопрос. Это утверждение. Что произошло с эскортом, вы не видели.

— O’кей, – согласилась Элли. – Ага. Конечно.

— Что ж, дело к вечеру, – подытожил «Саймон» (еще хит, на радость публике), – все мы устали. Продолжим беседу завтра.