Книга Царь Скорбь, страница 16 – Джо Хилл

— С чего бы это? – удивился Артур, извлекая из машины кассету с микрофишами.

Если б он и вознамерился рассказать кому-нибудь о своей беде, то в первую очередь Вану, но к этому Артур еще не был готов. Казалось, он вывалялся в грязи и теперь охвачен загадочной, смутной боязнью запачкать кого-то еще… особенно друга. Вдобавок к этому страху примешивались опасения, как бы рассказ обо всем не сделал сложившееся положение реальнее прежнего, хотя реальнее вроде бы уже некуда.

— Колин говорил, ему требуются двое ребят безо всякого паранормального дара, а я сказал, что человека бездарнее тебя в этом смысле не знаю, – пояснил Ван.

— Не могу с этим спорить, но Элли-то отчего? Откуда тебе ее возможности знать? Вдруг она – все равно что Ури Геллер^[19], только женского пола?

— Хрен-те, не умеет эта девчонка мыслей читать. Прочла бы мои, вообще бы со мной разговаривать перестала.

— О, Ван, что у тебя в голове, ей известно, можешь не сомневаться, – заверил его Артур.

— Вот дерьмо-то, – пробормотал Ван и вправду здорово покраснел.

Двора перед домом Колина не имелось: дом окружал целый парк. Обширные, заросшие деревьями и кустарником угодья окружала сложенная из дикого плитняка стена без малого восьми футов в высоту. Кусты терновника, благодаря которым усадьба и получила название, сгрудились внутри, у самой стены – черные, шипастые, по-осеннему голые. Направив «христомобиль» к въезду, украшенному каменными колоннами, Артур заметил пару кованых драконов, восседавших на их верхушках, и потом не раз гадал, что это – случайное совпадение или как.

При всем при том сам дом оказался на удивление скромным двухэтажным кирпичным зданием в федеральном стиле^[20], только-только вмещавшим семью из восьми человек с дюжиной слуг. Аспидная кровля отливала в точности той же самой сизой ледяной синевой, что и океан, видневшийся в просветах между деревьями за домом.

Гурьбой вывалившись из машины, Артур, Ван и девчонки поднялись на крыльцо по гранитным ступеням, обычным для зданий суда, выстроенных в девятнадцатом веке. Колин распахнул парадную дверь, прежде чем кто-либо успел постучать в нее массивным бронзовым кольцом. Бритая голова его поблескивала над воротом заправленной в джинсы черной водолазки, точно пуля.

Артур запрокинул голову, разглядывая белые дорические колонны, подпиравшие крышу портика, и огромное, в форме веера, окно над парадной дверью, затейливой, будто от Тиффани.

— У твоего деда такая куча денег? – спросил он и сразу же понял, насколько бестактен сорвавшийся с языка вопрос.

Однако Колин не повел даже бровью.

— Богат не тот, у кого много, а тот, кому хватает, – ответил он, впуская гостей в вестибюль.

Да, не в прихожую – в вестибюль: пол вымощен крупными, грубыми плитами камня, к галерее второго этажа ведет плавно изогнутая лестница темнейшего красного дерева…

— А чем твой дед занимался? – полюбопытствовала Донна.

— Написал книгу, не изданную до сих пор, – ответил Колин, – только больших денег на ней, по-моему, не нажил.

— О чем? – заинтересовался Артур.

— Об искусстве промывки мозгов, – объяснил Колин.

— Как ей не поддаваться?

— Нет, – отвечал Колин, – как ее применять. Он во Вьетнаме служил, военным психологом. И написал справочник, как полностью, в буквальном смысле слова, уничтожить кого-либо психологически.