Книга Царь Скорбь, страница 159 – Джо Хилл

В стильно изорванных джинсах, в рубашке из синей «шамбре» (эту рубашку Элли любила так, что порой надевала сама вместо пижамы) выглядел Ван сногсшибательно. Вот только медно-рыжие волосы собрал в пучок, а Элли они куда больше нравились распущенными. С плеча его свисала найковская сумка, как будто он отправился в спортзал (как будто кто-то из них двоих когда-либо ходил в спортзалы, ха-ха), на губах играла неповторимая фирменная усмешка. Стоило стюардессе, спровадившей в бизнес-класс гота, указать на Элли, усмешка обернулась торжествующей улыбкой от уха до уха.

Поднявшись, Элли с удивлением обнаружила, что у нее дрожат колени. Робин, тоже заметивший это, встревоженно поднял взгляд. Теперь-то все становилось ясно: гота осчастливили пересадкой в бизнес-класс только затем, чтобы освободить место рядом с ней, а придумал, затеял все это Ван. Как же обрадовалась Элли, увидев его, осознав, что ей не придется лететь в небеса одной! Ей так хотелось, чтоб он оказался рядом, так хотелось сказать ему тысячу самых разных вещей, и вот, пожалуйста, Ван тут как тут!

Перегнувшись через Робина Феллоуза, ошеломленно взиравшего на них обоих, Ван взял Элли за руки, потянулся губами к ее губам, а она, потянувшись навстречу, ткнулась носом в лоб Вана, и он, промахнувшись, поцеловал ее в подбородок, а ее губы нащупали его ухо.

— Идиотина. Пентюх со «сковородника», – зашептала Элли, вцепившись в Вана что было сил. – Какого хрена тебя сюда занесло?

— Какого хрена? – шепнул в ответ Ван. – Обожаю тебя и так далее, весь запас выраженьиц с открыток «Холмарк»^[113]. Считай, ты сейчас в предпасхальной двухчасовой христианской телепрограмме. Притворись, будто рада.

— Мне незачем притворяться.

— Притворись, будто рада еще сильней.

— Зачем?

— Затем, что нам легенда нужна. Для прикрытия. И я придумал просто идеальную, – объяснил Ван.

С этим он отстранился от Элли, выпрямился и заговорил – громко, на весь салон:

— Эллисон Шайнер! Я дьявольски, дьявольски тебя люблю! Скажи, что согласна за меня выйти! Давай завтра же и поженимся!

В салоне расхохотались. Кое-кто из пассажиров поднялся на ноги, чтобы получше разглядеть, из-за чего шум. Взглянув через плечо Вана, Элли впервые заметила Фрэнка Гека, сидевшего всего в двух рядах впереди, слева, и взиравшего на нее, иронически приподняв бровь.

Как могла Элли, с ее-то характером, не угодить публике? Конечно же, она ответила «да».

Какой-то веснушчатый малый, с виду – студент колледжа, сунув два пальца в рот, оглушительно свистнул, и большая часть пассажиров экономкласса, будто по сигналу, зааплодировала – чуточку шумновато, наигранно, так как многие уже успели покончить с первым бесплатным бокалом шампанского. Щеки Элли обдало жаром, хотя с чего, казалось бы, тут, в такой ситуации, волноваться? Ван, кроме прочего, застенчивостью не страдал сроду: пользоваться случаем и он, и его сестра умели прекрасно.

— Поцелуй ее! – выкрикнул кто-то сзади.

Ван охотно послушался, а Элли ответила на его поцелуй.

— Представляем сегодняшних кандидатов в клуб любителей потрахаться на высоте! – крикнул кто-то еще.

На этот раз рассмеялись все, а Элли вновь покраснела, как по команде.

В проходе сразу же позади них остановился стюард с новыми бокалами шампанского для счастливой пары. Узкобедрый, будто фехтовальщик, он рано начал лысеть, однако легкая щетина, успевшая отрасти к вечеру, придавала ему легкое сходство с громилой из темного переулка.