Книга Темная сторона равновесия, страница 38 – Ксения Солар

— Как раньше, — повторила Ева. Голос прозвучал ровно, без интонации.

— Да. — Артур встал, осторожно коснулся её плеча. Она не отстранилась, но и не ответила. Она вообще не чувствовала его прикосновения.

— Мне нужно ехать к Марине. Отдать ей это. Я вернусь через пару часов. Отдохни. Ты выглядишь…

Он не договорил. Собрал листы, аккуратно, как драгоценность. Подойдя к двери остановился.

— Ева, я серьёзно. Прости. Я исправлю это. Всё исправлю.

Дверь закрылась. Щелчок замка. Один оборот — лёгкий, будничный. Потом шаги по коридору. Потом тишина.

Ева осталась одна. Она сидела неподвижно ещё минуту. Ровно столько, чтобы услышать, как тишина перестаёт звенеть от его шагов. Потом встала.

Тело ныло. Каждый участок, каждая кость отзывались своей болью: спина тянулась тугой, злой нитью, рёбра отзывались на каждый вдох тупой давящей тяжестью, живот сжимался от одного только движения. Каждый вдох был как испытание: коротким, осторожным, будто она боялась потревожить то, что и так уже сломалось.

Она подошла к зеркалу в прихожей.

Ева смотрела на отражение и не узнавала себя. В глазах больше не было поиска оправданий. Впервые за долгое время она не пыталась разглядеть в этом лице виноватую девочку, послушную невесту, удобную помощницу.

Просто смотрела.

Потом отвернулась.

Вернулась в спальню. Движения были чёткими, без суеты, будто каждое из них она отрепетировала сотни раз. Открыла шкаф. Достала небольшую спортивную сумку. Положила в неё смену белья, одну рубашку, документы, паспорт, кошелёк, затем ноутбук. Ева проверила флешку из потайного кармана сумочки, сжала в кулаке на секунду, словно проверяя, реальна ли эта страховка, и убрала во внутренний карман спортивной сумки.

Оделась быстро, без лишних жестов. Тёмные джинсы, чёрная водолазка, ботинки на плоской подошве. Пальто — то самое, в котором был карман с карточкой Виктора. Она нащупала твёрдый прямоугольник, вытащила на секунду. Десять цифр, тиснёные на тёмном картоне, выглядели сейчас не как контакт, а как ключ. Она положила визитку обратно.

Ева вышла на лестничную площадку. Лифт скользнул вниз, на первый этаж, почти беззвучно. Двор был пустым, утреннее солнце било в глаза резко, и она прищурилась. Свет казался непривычным — он не скрывал ничего, высвечивал каждый угол, каждую тень.

Она не оглянулась. Не посмотрела на окна двенадцатого этажа. Не проверила, не забыл ли он запереть дверь на оба оборота — теперь это было не её заботой.

Шаг за шагом Ева удалялась от подъезда, от здания, от всего, что тянуло её вниз. Ребра болели при каждом движении. Ноги еще дрожали. Но она шла. Шаг за шагом.

Офис Марины Воронцовой прятался не в деловом сердце города, а в старом квартале: фасады с облупившейся лепниной, тёмные пятна сырости, въевшиеся в камень и мутные окна, потемневшие от времени. Лифт двигался с натужным рёвом, и этот звук вгрызался в виски Артура, наполняя каждую секунду ожидания тяжестью.

Он вошёл ровно в полдень, сжимая папку, как оружие. Марина ждала. Она стояла у окна, глядя вниз на улицу, где жизнь текла мимо, не касаясь её. Услышав шаги, она не обернулась сразу — выдержала паузу, достаточную, чтобы Артур успел почувствовать всю глубину своего положения: здесь он гость, чья ценность измеряется лишь тем, что он принёс.