Книга Темная сторона равновесия, страница 36 – Ксения Солар

— Какие последствия? — Ева подняла глаза.

— Я видел её документы, Ева. Внутренние. Структуры, связи, имена. Она поняла это. И теперь я либо работаю на неё, либо…

Он не договорил. Сел напротив, уперся локтями в колени и закрыл лицо руками. Ева смотрела на его макушку, на идеально уложенные волосы, на белые манжеты рубашки, и чувствовала, как внутри поднимается отвращение. Он загнал себя в угол. И теперь пытался загнать туда же её.

— Мне нужно ещё время, — сказала она.

— Времени нет, — Артур поднял голову. Взгляд его изменился. — Воронцова сказала «завтра». Завтра, Ева. Ты понимаешь? Именно завтра.

— Я не могу сделать это за один день. Это невозможно.

— Не говори мне, что невозможно. Ты еще ничего не сделала.

Ева почувствовала, как внутри что-то оборвалось. Она встала, отодвинув стул так резко, что ножки скрипнули по полу.

— Я не буду делать это, Артур. Я не буду. Ты привёл меня туда, как вещь. Ты фактически отдал меня ей. А теперь ты стоишь и говоришь мне, что у меня нет выбора?

Артур тоже встал. Медленно. Лицо его изменилось. Губы побелели, ноздри раздулись. Ева уже видела это выражение. Один раз — ночью, когда его рука зависла в воздухе. Тогда он остановился. Сейчас она не была уверена, что он остановится.

— Ты не будешь? — произнёс он тихо. — Ты не будешь? Я по горло в дерьме из-за тебя! Мне нужно было вырасти! Потому что мне нужно было стать кем-то, а не мелким коммерсантом с одним офисом! Я сделал это для нас, Ева! Для нас!

— Ты сделал это для себя! — она отступила на шаг и тут же поняла, что отступать некуда: позади стена. — Ты всегда делал это для себя! Я была удобной, послушной, тихой! Я считала твои деньги и закрывала глаза, когда ты врал! Но теперь ты хочешь, чтобы я сделала то же самое!

Удар пришёл сбоку. Ева не успела закрыться: рука Артура пришлась по щеке, по уху, по шее. Голова дёрнулась вбок, и в ушах взвыла короткая, пронзительная нота. Ноги подвернулись, и она тяжело упала. Колено ударилось о пол, потом локоть, потом плечо. Каждый удар отзывался глухим, плотным звуком.

Артур не остановился.

С пола Ева увидела его ногу и не успела откатиться. Ботинок пришёлся в живот — тупой, рваный удар, от которого внутри всё сжалось и перевернулось. Ева охнула, сложилась пополам, инстинктивно прижав колени к груди. Второй удар по рёбрам, сбоку, скользящий, но такой, что в глазах полыхнуло белым, как от вспышки. Третий в спину, между лопаток, и от него перехватило дыхание.

Она не закричала. Вместо крика из горла вырвался только короткий, сдавленный хрип. Она свернулась клубком: колени к груди, руки к голове, спиной наружу. Каждый удар отзывался внутри еще где-то — там, куда Артур раньше не мог дотянуться.

Потом удары прекратились. Наступила плотная тишина, в которой Ева слышала только два звука: тяжёлое дыхание Артура и тихий, мерный стук часов на стене.

Ева лежала на полу свернувшись, дыша рвано. Она не открывала глаз. Слышала скрип половицы. Шаги. Один… два… три…

— До утра, — голос Артура прозвучал хрипло, с надрывом. — Закончишь до утра. Или будет хуже.

Щелчок замка, два тяжёлых оборота. Удаляющиеся шаги по коридору. Потом тишина.

Ева лежала на полу и не двигалась. Слёзы текли молча. Тело все еще содрогалось мелкой дрожью. Где-то за окном проехала машина. Её мотор стих вдали, и снова стало тихо.