Онлайн книга «Проклятие куклы в пионерском галстуке»
|
Кир даже раскраснелся и сладко зажмурился от такого обилия вкуснятины. Он в холодильники заглядывал будто глазами изголодавшегося пса. Он взялся за дело: позаимствовал большую тарелку, в которой выносили хлеб, от мяса оторвал кость с солидным куском мякоти, вокруг нее выложил котлеты и сырники. Подумав, прихватил и пару кусков хлеба, отрезав их от лежавших на столе под брезентом буханок, – вдруг пес привык и любит хлеб? Тщательно прикрыв холодильники, Мальцев поспешил в обратном направлении, переживая только о том, как бы бедняга не ушел, не дождавшись его. Пес не ушел. Он даже выглядел чуточку бодрее, словно одно то, что кто-то велел ему ждать, возродило скитальца и вселило в его душу надежду. Кир с торжествующим видом уселся по-турецки перед забором и первым делом протянул псу мясо на косточке. Тот взял его деликатно, коснувшись руки мальчика бархатными мягкими губами. Затем лег на траву, мясо положил между лапами и начал есть быстро, но без жадности. После в ход пошли котлеты, потом пирожки и сырники на закуску. Сам Кир жевал кусок хлеба, любовался на пса и приговаривал довольным голосом: — Ну вот. А назову я тебя Огоньком, согласен? Ну, раз наш лагерь называется «Факел», то должен быть и огонь, верно? Ребята у нас хорошие, я предупрежу, чтобы часть еды оставляли, – тебе ведь нужнее… — Мальцев! Мальчик от неожиданности выронил недоеденный кусок, вскочил и вжался в ограду. К нему стремительным шагом неумолимо приближался сам начальник лагеря Феликс Львович. Рядом с ним трусила вожатая Рита Николаевна, приглаживая на бегу волосы и рукой комкая на груди ворот халата. Пес поднял голову, разом проглотил последний сырник, лизнул Киру руку, отступил назад и исчез за кустами волчеягодника. — Да что же это, в самом деле?! – заревел на весь лагерь начальник, выпячивая пухлые губы и тараща водянистые глаза. – Нет, вы подумайте только: я в отличном настроении выглядываю на рассвете из окошка, чтобы понять, какая погода нас ожидает, и решить, чем сегодня порадовать и удивить наших ребятишек, и вдруг вижу, как через окно столовой лезет наружу презренный воришка с целой тарелкой награбленного! Не хочу верить, но с ужасом убеждаюсь, что это не извне к нам кто-то залез! Не-ет, это наш пионер, накормленный и напоенный с вечера, но тем не менее решивший ограбить своих же товарищей! Голос начальника звучал и звучал, казалось, он может говорить так сутки напролет. Вожатая тяжело дышала, смотрела на Кира убитым взглядом, открывала рот, но не могла вклиниться в безостановочную речь. — Никого я не грабил! – запросто перекричал его Мальцев. – И я не воришка! Вы же сами видели, что я кормил пса! Он был очень голоден, он большой, таким нужно много еды! — А что ты, позволь узнать, вообще делаешь на рассвете вдали от своего корпуса? – спросил начальник лагеря, уронив на плечо большую круглую голову, при этом одна из немногих оставшихся там прядей волос тоже завалилась набок и превратилась в забавный хохолок. — Ну… гулял. — Ах, ты гулял! И решил заодно покормить бродячую псину общественными продуктами! Так, Маргарита Николаевна, забирайте этого негодяя с моих глаз. Сегодня о твоем проступке, Мальцев, на утренней линейке узнает весь лагерь. А еще я позвоню твоим родителям и… |