Книга Проклятие куклы в пионерском галстуке, страница 132 – Елена Булганова, Ольга Кудрявцева

Нервы у Риты сдали при взгляде на круглые часы на стене. Она осознала, как долго они тут сидят.

— Это я во всем виновата.

— В чем виновата, дочь моя?

— В том, что случилось с Борей. Мне лагерь противопоказан, ты правильно сказал. А я еще и Бориса в это втянула.

— Разве ты? – прищурился отец. – А я слышал, что его бывшая одноклассница туда позвала…

Рита слегка покраснела. Неувязочка вышла. В самом деле, Шварца пригласила в лагерь Юля. И нельзя сказать, что в расследование он включился ради Риты, нет, он в любом случае загорелся бы таким необычным делом. Почему же она чувствует себя такой виноватой?

— Тогда уж можешь считать виноватым меня, – со вздохом объявил отец.

— Здрас-сте! Тебя-то с какой стати?

— Ну, если разобраться… Борис ведь связывался со мной каждую неделю после нашего переезда. Хотел знать, как ты, не нужна ли помощь. Домой нам звонить стеснялся, так что я дал ему свой рабочий номер. А чтобы завуалировать свой подлинный интерес, он всякий раз задавал мне вопросы о работе в органах. Поначалу сочинял, что хочет учиться на следователя, а потом втянулся, похоже. И я, знаешь, рад. Хороший следак из Борьки получится.

— Если он выживет, – одними губами шепнула девушка.

— Прекрати, что за упадническое настроение! Все обойдется! Вот сейчас пойду и разузнаю, как там дела!

— Только в операционную не вламывайся, пап.

— Не буду. Но удостоверением помашу, стребую подробный отчет.

Он и в самом деле сорвался с диванчика и с отчаянной решимостью ринулся вглубь больничных коридоров. Рита наконец смогла расслабиться, она сложилась пополам и закрыла лицо руками. Ладони немедленно стали мокрыми.

— Это я во всем виноват, – произнес над ее правым ухом тихий грустный голос.

Рита чуть шею себе не свернула, рывком повернув голову. На другой половине диванчика на коленях стоял Мальцев. Руки он сложил на двойной спинке и опирался подбородком на костяшки пальцев.

— Кирилл! Ты… ты откуда тут взялся?

Мальчик глянул на свою уже бывшую вожатую, вроде даже с сочувствием, и молча потыкал пальцем вниз, где диванное сиденье еще хранило отпечаток длинного узкого тела.

— Ну а в город как попал? Вас привезли уже?

— Нет, автобусы будут позднее, – меланхолично ответил на ее вопрос Кирилл. – Но я же должен был узнать, как Борис… А приехал в машине вашего отца, на заднем сиденье.

— В смысле?

— Ну ладно, под сиденьем.

— Нет, ну вы послушайте его! Я сейчас с ума сойду! То есть это твои родители с ума сойдут!

Осипова вскочила на ноги, завертела головой, прикидывая, откуда можно позвонить. Кирилл остался на месте, мрачно отмахнулся:

— Да не волнуйтесь вы, Рита Николаевна, не сойдут они с ума. Я все продумал, записку им написал, Терезии отдал. Она знает моих в лицо, их же в школу постоянно… В общем, она записку передаст и на словах подробно разъяснит. Все равно им еще в сторону лагеря ехать, Огонька забирать, на обратном пути сюда за мной заскочат.

Рита, схватившись за виски, упала обратно на жалобно пискнувший диванчик.

— И как же ты виноват в том, что Борис пострадал?

Мальцев задышал тяжело, отвернулся от нее. Не сразу, но ответил:

— Ну, он просил меня ничего не замышлять, тихо-мирно посидеть у прощального костра. Я пообещал. Но потом понял, что не смогу объяснить такое ребятам, ну, моей команде. Мы же готовились к этой ночи, каждый искал в себе сильные стороны, что он может сделать, чтобы поймать гада. И Терезия еще… я обещал, что буду защищать ее и всех, кто в опасности. И как бы я после этого просто пришел и уселся у костерка?