Книга Старик, страница 39 – Алекс Лоренц

Обычно я поднимаюсь в семь утра, даже в нерабочие дни. Привычка. Внутренний часовой механизм наладился настолько точно, что не проспишь даже без будильника. В тот день я по привычке продрал глаза в семь, но, посмотрев на желтеющий потолок, снова закрыл. Будто вовсе не спал – настолько меня вымотали больные сновидения и загадочные ночные происшествия. Провалялся с час, пытаясь заставить себя хотя бы подремать. Бесполезно. В конце концов меня стало раздражать бессмысленное лежание, и я, скрипя костями, с головой нырнул в мир бодрости. Маргарита уже приготовила завтрак. Яичница без соли давно остыла.

Когда я волочился в туалет, супруга сидела за кухонным столом и читала бесплатную провинциальную газету, извлеченную из почтового ящика.

— Проснулся? – спросила она, скинув очки на нос.

— Нет, у меня лунатизм. Доброе утро, кстати.

— Доброе-доброе.

— Подогрей яичницу.

— Можно Виктора Андреевича Михайлова к телефону?

— А кто спрашивает? – занудно-надменный голос секретарши в трубке.

— Анатолий Васильевич Церковный.

На другом конце провода скрип шариковой ручки о бумагу.

— Продиктуйте ваш номер. Я передам, что вы звонили.

— Мне срочно! – возразил я.

— Сейчас Виктор Андреевич не может подойти, он занят.

— Послушайте, у меня важные сведения по делу обезглавленной девочки.

Пауза.

— И вообще, я его классный руководитель! – пустил я в ход тяжелую артиллерию. – Ради меня уж можно было бы отложить другие дела.

— Ну…

— У меня ОЧЕНЬ важная информация, девушка. Вопрос жизни и смерти.

— Хорошо, сейчас спрошу.

Она аккуратно положила трубку на стол. На другом конце провода зацокали каблучищи. Отголоски разговора.

— Извините, Виктора Андреевича нет на месте.

Мне словно залепили хлесткую пощечину.

— Как это нет?! Я только что слышал его голос!

— Извините, Виктора Андреевича нет на месте.

Я оставил свой номер. Впрочем, без всякой надежды на то, что Витька перезвонит.

Я сидел в кресле-качалке, вытянув ноги. Прихлебывал чай, грыз печенье, почитывал какой-то заморский детектив. В свободный день всегда стараюсь выкроить чуток времени на чтение – держать мозги в тонусе. Проглотишь так страниц пятьдесят, потом занимаешься домашними делами да размышляешь, взвешиваешь факты, строишь гипотезы. Ум работает. Не вхолостую шестеренки крутятся.

Все было хорошо, пока не затрезвонил мобильник.

Из школьной приемной. Ответить или нет? Обычно такие звонки ничего хорошего не предвещают.

Не взвесив как следует все «за» и «против», я все же ответил.

Оказалось, решалась судьба проблемного ученика в одном из восьмых классов, где я работал. Созывалось экстренное совещание с участием директора, заместителей, всех учителей класса, родителей мальчишки и его самого. Словом, показательная порка. Я попытался было возразить школьной секретарше, что у меня с виновником торжества никаких разногласий нет, однако она напирала в свойственной ей беспардонной площадной манере: мол, все уже собрались, вас одного ждут.

Я мог бы послать ее подальше, а вместо этого пообещал вскоре явиться. Под занавес жизни я все чаще пытаюсь выключать в себе совесть и человеколюбие, но успеха на этом поприще так покамест и не добился. Если вижу несправедливость и могу что-нибудь против нее сделать, то делаю.

А это была чистой воды несправедливость. Секретарша упомянула, что будут, мол, обсуждать неуспеваемость подростка, ставшие системой конфликты с учителями, прогулы и прочие поведенческие отклонения. Администрация явно намеревалась «выдавить» неугодного из школы – ответственность сбагрить, показатели улучшить, какую-никакую премию заиметь. Вокруг «провинившегося» старательно нагнетали атмосферу тотальной нетерпимости.