Книга Соня, страница 66 – Алекс Лоренц

Рукопись обрывалась на полуслове. Несколько последних страниц были вырваны.

— Вот же падаль! – выругался я и отшвырнул поганый блокнот в сторону. – Он сам написал сценарий и теперь хочет, чтобы мы играли роли в его сраном фильме!

— Мы уже играем по его правилам, – оторопело отозвался Пашка. – Он знал, что мы придем к нему на могилу, и специально подкинул туда свою писанину.

— Ребята, последние страницы выдраны, – сказала Алина. – Он хочет сказать, что продолжение следует. Мы будем и дальше делать то, чего он от нас хочет. Мы – марионетки в его руках.

— И мы, может быть, даже не будем догадываться, что пляшем под его дудку, – произнес я, а потом добавил: – Это точно он. Это Кирилл Александрович! Я его почерк хорошо знаю.

— Да я уже тоже как бы не сомневаюсь, – отозвался Паша. – Он не умер. В больничке врут.

— Он с нами еще немножко поиграется – и ему надоест, – предположила Алина. – Тогда он нас убьет.

— К чему вообще эта могила и как она появилась? – спросил я. – Кто там может быть похоронен?

— Есть только один способ узнать наверняка, – сказал Пашка. – Вдруг в могиле все-таки Кирилл Александрович? Вдруг мы ошибаемся и наговариваем?

Мы с Алиной уставились на него.

— Чего смотрите? Я бы раскопал и посмотрел.

— Хочешь предложить нам выволочь труп и изучить его?! – ужаснулась Алина.

— Ну, изучать, пожалуй, незачем. Можно вскрыть гроб и взглянуть одним глазком. Думаю, за государственные бабки не слишком крепкие гробы мастерят. Сковырнуть крышку будет не особо трудно.

— Нам же до фига чего понадобится, – возразил я.

— Не так уж, – заверил Пашка. – Инструмент – по крайней мере, лопаты и гвоздодер – есть у меня в гараже. Возьму – никто не заметит. Медицинские маски купим. И перчатки резиновые. Это чтоб не подхватить чего и не травануться. А то трупак не меньше месяца там пролежал, всякое возможно.

— Если там вообще есть трупак, – сказал я. – Может, в гробу пусто.

— Паш, как ты себе представляешь подобное? – спросила Алина. – Днем мы этого не сможем сделать, только ночью. И через главные ворота не зайдем. Придется добираться до психушки, а там через лес. Охранник сказал, дорога одна, но это ведь не факт. Мало ли, заблудимся в темноте и утонем в болоте.

— Андрюх, фонарик свой чудесный не забудь, – напомнил Пашка, игнорируя ее доводы.

— А если нас заметит кладбищенский сторож? – продолжала сомневаться Алина. – Он вызовет полицию, и в лесу нас быстро найдут – достаточно оцепить квадрат. А потом посадят за осквернение могил. И еще повесят на нас какие-нибудь памятники, которые вандалы разрушили.

— Ну, че тут скажешь, – развел руками Пашка. – Ничего не поделаешь.

— Может, нам повезет, – сказал я, – и сторож будет пьяный дрыхнуть у себя в будке.

— А может, и не повезет…

— Ну что, сегодня? Мне кажется, нечего тут откладывать.

— Ну да. Го за перчатками и масками.

В какое именно время сторож делает обходы кладбища, мы, само собой, не знали, так что решили действовать по обстоятельствам. Если нас заметят, то бежать и не оглядываться. План отхода такой: сначала обратно по лесной дороге, потом, не добегая до психушки, спуститься на железнодорожные рельсы – они проходят немного ниже, – а оттуда по пустырям и дачным участкам домой. Путь долгий и трудный, но так хотя бы меньше вероятность, что нас схватят за жопу.