Книга Полковник Ксанти. Легенда разведки, страница 46 – Олег Рой

— Салюд, камарада Лина! — Хорхе, завидев ее, разулыбался. — Давно не видел.

Его испанский звучал странновато. Вряд ли он здешний. И уж наверняка не Хорхе. Может, Макс, может, Джон, а может, и вовсе Ваня. Хотя нет, Ваня — вряд ли, по-русски он знал «товарищ», «водка» (мужчины!) да еще почему-то «бабушка». Интербригада во всей своей красе.

— Salud, Хорхе! — Лина улыбнулась в ответ. Ослепительно, радостно — ему вовсе не нужно видеть сжигающую ее ярость. — Бензин есть?

Что, если спросит — по чьему приказу? Впрочем, тут обычно не спрашивали. Непорядок, конечно, но сейчас ей это на руку. Тем более все знают, с кем она работает. Ксанти — это серьезно. Очень серьезно. Правда, слухи здесь разлетаются так, словно ни о какой секретности никто вообще никогда не слышал, и Хорхе мог уже слышать, что Ксанти не вернулся из рейда. Она даже мысленно не желала говорить «пропал». Такие — не пропадают!

Но если Хорхе слышал…

Спросит, остановит — куда ты, дурочка? После взрывов на дорогах сплошные патрули… Плевать ей на патрули! И если спросит… она… она просто наставит на него пистолет! У нее есть пистолет, маленький совсем, но настоящий, припугнуть хватит. Или просто под дых ударит, она умеет. Потому что ей — надо! И даже не ей — Ксанти! Который сейчас, быть может, умирает где-то на обочине… Ей очень, очень нужен этот бензин! Хорхе жалко, но ничего с ним не станется.

Не спросил.

Канистра оказалась тяжеленная — спасибо, Хорхе помог загрузить эту бандуру в багажник. Как Лина в одиночку с ней управится? Но это потом, потом. Как-нибудь да управится. Куда деваться-то? Главное — бензина теперь точно хватит. Докуда? Там разберемся.

Туман, похоже, если и ляжет, то лишь к вечеру, а пока солнце царило.

Хорошо это или плохо?

Непонятно.

Оглянувшись, она увидела вздымавшуюся над центром города пирамидальную башню «Телефоники». Верхушка ее сияла в лучах солнца, как маяк. Это показалось добрым знаком. Если все получится, Лина постарается подлизаться к кому-то из авиакомандиров, чтоб разрешили подняться на «вышку». Мадрид оттуда наверняка как на ладони…

Нет, нельзя думать «если», надо — «когда». Потому что у нее все получится. Не может не получиться.

«Испано-сюиза» слушалась неплохо, хотя руль поворачивался туговато. Ничего, Лина справится. Чего хотела от угнанной машины? Дико, правда? Она, Лина, угнала машину. Но что было делать, если все только глаза опускали? Дескать, не вернулся, бывает. Смирись.

Да с какой стати? Она знает, знает, знает, что Ксанти — жив! Не тот он человек, чтобы вот так… сгинуть. Она не собирается представлять — что его задержало. Ранен? Или вовсе попал в лапы к франкистам? Нет, нет и нет. И думать об этом она не станет. Просто — найдет. И вытащит.

Как ты его искать-то будешь, дуреха? Едва слышный шепоток в голове зудел, как пробравшийся сквозь муслиновую сетку комар — вроде и один на всю комнату, и звенит совсем тихо, но заснуть совершенно невозможно. Нынешний же шепоток был еще хуже — ей ведь не заснуть надо, а дело сделать. А он шепчет, отвлекает, заставляет сомневаться… Как-нибудь, отмахнулась Лина.

Центр остался далеко позади, дома стали реже и ниже. Господи, что там было на карте? Ты же ее сто раз изучала, когда переводила!

Дорогу на Талаверу она все же помнила.