Онлайн книга «Полковник Ксанти. Легенда разведки»
|
Справилась. И сейчас справится. Отец когда-то с царской каторги бежал, а она что, хуже? Она даже не знает, к кому отца сейчас приставили переводчиком. И правильно, что не знает. И в Мадриде виделись всего однажды. Но у него все хорошо. И у нее будет. Она сильная. И этот… полковник Ксанти… Если хоть четверть того, что о нем говорят, — правда, Лине фантастически повезло. Она ведь жаждала настоящего дела? Вот, сейчас… Все-таки первое впечатление — это важно. А она даже не попыталась как-то… улучшиться. Соледад вон в платьях шелковых щеголяет, помада у нее парижская, туфельки опять же, а Паулина, как приехала, все в штанах да в рубашках. Ну и куртка, это само собой, осень выдалась холодная. К чему прихорашиваться-то? Она же не романы крутить приехала, а работать! Может, этот полковник старый совсем? Или наоборот? Лина, соберись. Какая тебе разница, какой он? Ты работать рвалась, вот и работай… Постучи уже в дверь указанного номера и… Вместо того чтобы отозваться сухим «войдите», хозяин встретил новую переводчицу на пороге. Господи, нет! Он не должен быть… таким! Глаза темные, а в глубине словно огонь горит. Пальцы сильные, но — чуткие… Лина! Где-то под ребрами тоже словно огонь вспыхнул. И сердце зашлось. Замерло. И — понеслось вскачь. Щеки заполыхали. Что он подумает? Еще и смотрит так… нет, не оценивающе, а… Как будто Лина — это пишущая машинка, и он взглядом проверяет, можно ли начинать печатать, не надо ли ленту заменить или вовсе перебрать и смазать агрегат… Хаджи глядел на присланную из Москвы переводчицу, как глядел бы на любого новобранца, он привык оценивать пополнение сразу: не будешь знать, кто на что годится, грош тебе цена как командиру, такого наорганизуешь, что лучше бы и не лез. Краской девчонка залилась стремительно и густо. Испугалась, что ли? Губы едва ли не трясутся, кулачки стиснула. Вправду девчонка совсем. В личном деле написано, что ей двадцать четыре года, а на вид — и двадцати нет. Так-то он и сам всего на десяток лет старше. А воевать начинал, и младше был. Но он-то — мужчина. — Александр? — спросила вдруг девчонка. — Ксанти, — коротко поправил он. Его все называли именно по указанной в документах фамилии — Ксанти. Александр было слишком длинно. Да и в сочетании с легендой — полковник из Македонии — имя вызывало усмешку. Впрочем, кроме него самого, кажется, никто больше и не думал, как это звучит — Александр Македонский. Тот, кстати, тоже совсем юным воевать начал. Правда, умер рано. Хаджи сейчас старше… — Почему македонец? — спросил он тогда Фомича. — Ну не англичанин же, — фыркнул тот. — И мордой не вышел, и говоришь не очень. А на Балканах полное смешение языков и народов. Не меньше, чем на твоем Кавказе. — То есть для подтверждения македонского происхождения я могу, к примеру, по-осетински заговорить? — Почему нет? Да и при чем тут происхождение? На Балканах и вправду каша, так что македонский полковник может оказаться кем угодно, хоть французом, хоть эскимосом. Для эскимоса у тебя физиономия неподходящая, а для македонца — в самый раз. Да никто вообще внимания не обратит, чего ты прицепился. Байрон в рядах гарибальдийцев сражался, и никого не беспокоило, что он англичанин. — Байрон не прикидывался итальянцем. — Вот далась тебе та легенда, — оборвал его Фомич почти с досадой. — Тебя ж не в глубокий тыл хитрого и коварного врага забрасывают. Македонский полковник — это так, для приличия. Формально же никто никого в Испании не поддерживает, чисто внутренний конфликт. Хотя тот же Гитлер коллеге легион «Кондор» пригнал, в котором истребителей полк и бомбардировщиков не меньше, да и прочим не обижает, про Муссолини и не говорю, за Франко прямо итальянские легионы воюют, что авиация, что танки, что пехота. Толку от них поменьше, чем от немцев, но воюют же. |