Книга Полковник Ксанти. Легенда разведки, страница 108 – Олег Рой

В 1935 году — курсы при разведуправлении РККА.

С сентября 1940 года по май 1941-го учился на курсах усовершенствования высшего комсостава при Военной академии РККА имени Фрунзе.

В 1948-м окончил Высшую военную академию имени Ворошилова…

Звонок раздался, когда газоны уже побелели, а на тротуарах протянулись первые «сколзанки», по которым с визгом катались соседские школьники. Дворники их гоняли, но разве им по силам остановить тех, кто рвется в полет?

Странный такой звонок — короткий, словно неуверенный.

Мамсуров коротко взглянул на Лину — она стиснула кулачки, глаза расширились, — покачал головой, погладил по плечу:

— Я открою. Не бойся…

Еще раз позвонили — едва-едва, еще более тихо и робко, чем в первый раз. Это не мог быть «тот» звонок.

За дверью стоял неприметный мужчина в круглых очках:

— Можно войти? Вы меня, наверное, не помните?

В прихожей появилась Лина. Мамсуров даже не успел ее остановить — вот зачем вышла-то, мало ли кто это мог быть… Но глаза ее расширились — она узнала посетителя:

— Саша?

— Товарищ Лина! — кажется, у нежданного гостя даже очки засияли, так обрадовался.

И она тоже расцвела улыбкой, положила ладошку на плечо Хаджи — не то успокаивая, не то направляя:

— Salud, camarad! Хаджи, ты вспомни, он с… Мишей работал, — перед именем Лина запнулась.

И тут он тоже вспомнил. Сперва Кольцова, конечно, о котором после апрельского совещания немало думал. Его же называли любимцем Сталина, троцкистов громил… И в Испании он отнюдь не только журналистскую работу делал. И жил почему-то не в «Гейлорде», а во «Флориде». С одной стороны, вроде логично — именно там сконцентрировалась разношерстная журналистская братия. С другой…

Да, непонятно это все было. И арест этот непонятный, и обвинение в связях с анархистами — да в Испании тогдашней с кем только не приходилось сотрудничать, Мамсуров и сам с Дуррути работал, пока того свои же в борьбе за власть не пристрелили. Но Мамсурова за это никто не трогал, даже вопросов не задавал. А Кольцова вот прихватили. Подумаешь, ненормальный Марти! А вот тот же Мехлис — тот мог… Павлов вон… Впрочем, что там думает «генерал Пабло», очень любивший расшитые золотом мундиры, его дело. Разговор тот после совещания оставил не самый приятный осадок…

Этот же вот… Саша в Испании держался тихонько, на фоне важного Эренбурга и энергичного шумного Кольцова терялся. Потом и вовсе пропал куда-то. Или Хаджи просто забыл? От какой же газеты он там был? Кольцов писал для «Правды», Эренбург для «Известий» и для каких-то еще газет, не то французских, не то американских, Роман Кармен кинохроники снимал и фотографировал, а этот Саша… Может, для «Красной звезды»? Ну вот правда, не до того тогда было Хаджи.

— Вы простите, что я вот так вот… — все так же смущенно бормотал тот. — Меня Илья Григорьевич просил вам передать… — в руках мужчина крутил какой-то сверток.

— Эренбург? — удивился Мамсуров, а Лина потянула гостя за рукав.

— Да вы проходите, я сейчас чаю… Или лучше кофе?

— Да не нужно… Там… снег, я… — он стал отряхивать изрядно занесенное пальто.

— Проходите, — строго приказал Мамсуров.

— И пальто ваше давайте, я его повешу, — подхватила Лина.

Хорошее, кстати, пальто у него, подумал вдруг Хаджи. Небось в Париже покупал. В Испанию наши попадали разными путями, но все больше через Париж. И шмотки там покупали, конечно. И зачастую отнюдь не из желания помодничать, а чтобы не сильно выделяться. Хорош был бы «Мигель Мартинес» в костюмчике из «Москвошвеи».