Книга Полное собрание рассказов, страница 36 – Майкл Коннелли

— Лизбет Грейсон, — сказала сержант Фултон. — Двадцать четыре года. Не так давно приехала в Город Ангелов. В ее сумочке до сих пор лежат водительские права штата Орегон.

Фултон подошла к Босху и заговорила, пока они оба смотрели на тело. Их не смущало, что мертвая женщина обнажена и выставлена напоказ. Это была полицейская работа.

Фултон взяла в руки планшет. К нему было прикреплено водительское удостоверение Лизбет Грейсон. Босх отметил, что она из Портленда.

— Что еще? — спросил он.

— Она актриса, как и все они. У нее там целый ящик фотографий. Похоже, в прошлом году она снималась в сериале "Сайнфелд". Ты же знаешь, они снимают это здесь, хотя это должен быть Нью-Йорк. В любом случае, резюме находится на обратной стороне последней фотографии. Она не работала много, по крайней мере, не на тех работах, которые хотела указать в резюме.

Босх почти чувствовал, как глаза Фултон опускаются на маленький, идеальный треугольник лобковых волос. Он знал, о чем она думает. Силикон и работа над телом могли указывать на определенный образ жизни и другие способы получения дохода. Босх снова поднял взгляд на лицо. Лизбет Грейсон не нужно было ничего в жизни, кроме этого лица. Он задался вопросом, говорил ли ей это кто-нибудь, кроме матери.

— В любом случае, — сказала Фултон, — на приставном столике лежит пустая бутылка из-под "Перкодана", оставшаяся после операции по увеличению груди в прошлом году, и записка — "Прощай, жестокий мир". Все выглядит довольно просто, детектив. Мы не будем тратить на это ваше время.

Босх перевел взгляд на столик рядом с кроватью и подошел к нему.

— Спасибо, сержант.

На столе стояли пустой стакан с белым налетом на дне, пластиковая бутылочка из-под таблеток и блокнот. Больше ничего. Босх наклонился, чтобы изучить пузырек с таблетками, стоявший на столе. Это было обезболивающее, прописанное Лизбет Грейсон восемь месяцев назад. Принимать от боли по мере необходимости. Он задался вопросом, была ли эта боль связана с необходимостью покончить со всем этим. Он достал блокнот и записал имя врача, который выписал лекарство и, предположительно, сделал операцию по увеличению груди.

Затем он взглянул на открытый блокнот на спирали, лежавший на столе рядом с флаконом с таблетками. На странице карандашом были написаны четыре строчки.

Больше нет смысла.

Не буду бороться.

Не буду бороться.

Не буду бороться!

Он некоторое время изучал их, обращая внимание на зачеркнутые слова и понимая, что в каждом предложении она делает акцент на разных словах. Он потянулся к блокноту, чтобы посмотреть, есть ли надписи на других страницах.

— Пока нет, детектив.

Босх повернулся и увидел стоящего за его спиной фотографа из КО^[26]. Это был Марк Бэрон. Они вместе работали на многих местах преступлений. Бэрон жестом указал на свою камеру.

— Я еще не снимал ничего из этого, — сказал он. — Я не хочу, чтобы его передвигали.

— Хорошо, подожди секунду.

Босх наклонился, чтобы заглянуть под стол. Там не было ящиков, зато имелась единственная полка, на которой лежала стопка журналов "People". На ковре под столом ничего не было. Он встал на колени и приподнял простыню на кровати. Под кроватью лежала пара тапочек, но больше ничего.

Босх встал и отошел, чтобы дать Бэрону подойти поближе и сделать снимки. Он вернулся к Фултон.