Книга Полное собрание рассказов, страница 201 – Майкл Коннелли

— Некоторые.

— А как же опыт, интуиция и чутье?

Этот вопрос не требовал ответа. Клюистон сложил длины четырех следов торможения и разделил на четыре, получив среднюю длину в 64 фута. Ввел число в шаблон.

— Вы сказали, машине всего два месяца? — спросил он Фэрбенкса.

— По документам. Взял в лизинг в январе. Видимо, подал на развод и купил спорткар, чтобы «вернуться в игру».

Клюистон проигнорировал комментарий и ввел «1.0» в окошко с пометкой «Э.Т».

— А это что? — спросил сержант.

— Эффективность торможения. 1.0 — это максимум. Конечно, кто-то может захотеть снять тормоза и проверить на стенде. Но пока я ставлю высший балл, потому что машина новая, пробег всего тысяча миль.

— Логично.

Напоследок Клюистон ввел «9.0» в поле «К.Т.» Это была субъективная часть. Он объяснил Фэрбенксу, не дожидаясь вопроса.

— Это коэффициент трения. Состояние покрытия. Основа Малхолланд-драйв — асфальт, у него обычно высокий коэффициент. К тому же этот участок перекладывали девять месяцев назад. Но я скидываю балл из-за влажности. Туман ложится слоем влаги, она смешивается с дорожным маслом, и асфальт становится скользким. В новом асфальте масла больше.

— Понял.

— Вот это и называется «доверять интуиции», сержант.

Фэрбенкс кивнул. Укол был принят.

Клюистон нажал «Enter», и программа выдала расчетную скорость. Получалось, что «Порше» ехал со скоростью 41,569 мили в час в момент начала торможения.

— Да ты шутишь, — сказал Фэрбенкс, глядя в экран. — Он почти не превышал. Как такое может быть?

— Идите за мной, сержант.

Клюистон оставил компьютер и всё оборудование, кроме фонаря. Он привел Фэрбенкса к тому месту, где начинались следы «слалома».

— Смотрите. Событие началось здесь. Одна машина. Алкоголя, как мы знаем, в крови нет. Скорость не запредельная. Машина создана для таких дорог. Что пошло не так?

— Вот именно.

Клюистон направил свет на следы.

— Видите эти чередующиеся боковые следы?

— Да.

— Рисунок протектора показывает, что он сначала резко дернул руль вправо, а затем влево, пытаясь выровнять машину. Мы называем это МУП — маневр уклонения «слаломом».

— МУП. Ясно.

— Он вильнул, чтобы избежать столкновения, затем перекомпенсировал. Запаниковал и сделал то, что делает большинство — ударил по тормозам.

— Понял.

— Колеса заблокировались, и он ушел в занос. На том этапе он уже ничего не мог сделать. Он потерял контроль, потому что инстинкт заставляет давить на тормоз сильнее, вжимать педаль в пол.

— И именно тормоза лишили его контроля.

— Именно. Он улетел вниз. Вопрос — почему? Почему он вообще дернул руль? Что предшествовало аварии?

— Другая машина?

Клюистон кивнул.

— Возможно. Но никто не остановился. Никто не сообщил.

— Может... — Фэрбенкс развел руками. У него идей не было.

— Взгляните сюда, — сказал Клюистон.

Он подвел сержанта к краю дороги. Посветил на тропу в кустах. Затем перевел луч через дорогу на тропу на противоположной стороне. Фэрбенкс посмотрел на него, потом снова на тропу.

— О чем вы думаете?

— Это тропа койотов, — сказал Клюистон. — Они поднимаются из каньона Фрайман и переходят Малхолланд здесь. Тропа ведет в парк для собак. Наверное, они поджидают в кустах псов, которые убегают от хозяев.

— То есть вы думаете, что наш парень вылетел из-за поворота, а там койот переходил дорогу?