Книга Полное собрание рассказов, страница 179 – Майкл Коннелли

— Вряд ли. Хорошо если есть один заказ в день — сейфов, которые нужно открывать, не так много. Основная часть моей работы — обычная слесарная.

— Что ж, сегодня вы явно не прогадали.

Робинетт бросил счёт на стол в библиотеке — будто отмахнулся.

— Я обычно получаю деньги по завершении работы, — сказал Брайан.

— Вы этого заранее не говорили.

— Это принято в сфере обслуживания. Обычно мне не приходится это оговаривать.

Брайан почувствовал, что Робинетту не понравилось, как ему вернули его же слова.

— Хорошо, — сухо сказал тот. — Я поднимусь и выпишу вам чек.

— Благодарю.

Когда Робинетт почти уже вышел из библиотеки, Брайан снова подал голос.

— Что делать с дверцей? Она тяжёлая. Могу забрать и выбросить.

— Нет-нет, — торопливо ответил Робинетт. — Отнесите её к тротуару и поставьте так, чтобы было видно.

Брайан удивился.

— Хорошо, но зачем?

— Три слова: «Хладнокровное убийство». Вывоз мусора не раньше четверга. То есть она простоит там пару дней, и, может быть, слух разойдётся, что никакого сейфа здесь больше нет.

Брайан кивнул, хотя логики особо не уловил.

— Как поётся в старой песне: «Паранойя тебя погубит».

Робинетт резко обернулся к нему.

— Послушайте, я не жду, что вы меня понимаете или разбираетесь в моей жизни. У вас есть дети?

— Ждём первого. Я не пытаюсь...

— Меня не интересует, что вы пытаетесь или не пытаетесь сказать. Просто делайте своё дело и не беспокойтесь о моей паранойе. Моя паранойя принесла мне этот дом и эту жизнь. Думаю, в каком-то смысле это похоже на сверление стальных пластин — только мне нравится это больше. И потише. Итак, если вы не против, я пойду выпишу вам чек, а вы отнесёте эту дурацкую вещь к тротуару. Хорошо?

— Договорились.

* * *

За ужином Брайан рассказал Лоре о своей стычке с высокомерным писателем, а она сообщила, что Робинетт не выпускал книг как минимум три года. По её мнению, это, возможно, как-то связано с его паранойей и высокомерием.

— Я читала в одной книге о детях, что когда у малышей запор, они бывают совершенно невыносимы, — сказала она. — Может, у Робинетта творческий запор.

Брайан засмеялся, но сказал, что некоторые люди просто злые — вот и всё. Он подумал о девочке, которую мельком встретил в доме. Каково ей расти в таком месте с таким отцом? Как она справится? Где мать — он так и не понял.

Вставая убирать тарелки, Брайан сначала положил руку на округлившийся живот жены. Меньше месяца осталось. Он был взволнован и напуган. В основном — из-за денег.

— Кстати, дочку Робинетта тоже зовут Люси, — крикнул он из раковины.

— И это меняет твоё отношение к имени?

— Нет, если будет девочка, мне всё равно нравится. А этот дом? Это же логово Бланкеншипов.

— Правда? Каков он внутри? Снаружи-то я его видела.

— Большой. На кухне всего по две штуки — даже посудомоечных машины две. Наверное, отец Артура Бланкеншипа и поставил этот сейф, когда строил дом — на деньги от завода.

* * *

После ужина Брайан провёл время в мастерской в гараже и написал отчёт о сейфе «Le Seuil» на сайте «Человек по сейфам». В чате он оставил вопрос, не встречал ли кто-нибудь подобный сейф, и отправился спать.

* * *

Брайану приснилась темнота с вихревым движением. Движение, как клубы дыма, на миг сложилось в лицо — не мужское и не женское, не взрослое и не детское. Потом исчезло, и он проснулся.